Драгомир опустил руку ей на поясницу, провёл пальцами по подбородку, заставив посмотреть себе в глаза.
Что тут скажешь? Снежна и прежде обращала внимание на его холодную, потустороннюю красоту. Тонкие черты лица, выразительный взгляд, лукавая улыбка. Драгомир мужественный, остроумный, чуткий к другим. На него засматривалась не только вся женская часть персонала больницы, но и каждая пациентка.
Снежне же всякий раз было стыдно рядом с ним.
— Ты меня смущаешь.
Девушка тряхнула головой и выпрямилась, сидя у него на колене.
— Итак, принцесса, — протянул он. — Среди вампиров я очень значимая персона.
— Да, — прохрипела девушка. — Князь.
Её и саму поражало то, насколько покорной сделала её эта новая, открывшаяся тайна. Снежна знала, что если бы Драгомир сказал, что он президент, её бы это обескуражило гораздо меньше.
Потому у власти стоят люди. Обыкновенные смертные, стареющие и умирающие люди. Как бы бесчеловечны ни были их поступки.
— Верно, князь. И князя отличает одна особенность, принцесса. Мы не разбрасываемся словами на ветер.
Снежна затаила дыхание, уставившись в одну точку перед собой.
— И здесь мы с тобой сидим не для того, чтобы мило беседовать по душам.
Снежна поджала губы.
— Вам нужна кровь.
— Верно.
— И я... стану вампиром после укуса?
— Ты останешься человеком. Пылким, привлекательным, пугливым и с умопомрачительным ароматом.
— А если я откажусь?
— Попробуй. Посмотрим, как далеко ты сможешь убежать.
Она ладонью коснулась шеи, потом всё же встретилась взглядом с вампиром. Его лицо было нечитаемым, однако в кроваво-красных глазах сияло неподдельное озорство.
— Я боюсь боли.
— Я из Цепешей, а не из Медичи. Мой укус не болезненный.
Снежна тяжело вздохнула. Вроде, пустяковое дело — дать вампиру напиться крови, но в то же время девушку не покидало чувство, что она была на пороге чего-то важного в своей жизни, чего-то жуткого и судьбоносного.
Интересно, Бажен стал одержимым из-за укуса Веры или до него?
Впрочем, не так уж и важно. Это всё равно произойдёт вне зависимости от согласия Снежны.
— Хорошо. Кусайте.
— Вот так бы сразу.
Драгомир пальцами убрал её волосы с шеи и, приблизившись, с наслаждением вдохнул аромат. Снежна вздрогнула, чувствуя, как к лицу прилил невыносимый жар. Она слишком увлеклась мыслью, что перед ней вампир, и совершенно забыла, что он ещё и мужчина.
Язвительный, привлекательный. И он явно не против так тесно прижиматься к девушке.
— Вампиры вообще не любят скрывать симпатию.
Он приблизился и, обнажив клыки, укусил её. Снежна охнула и вздрогнула всем телом, когда клыки без усилий пронзили кожу.
Боль длилась долю секунды и быстро сменилась чем-то восхитительным, чем-то средним между восторгом, воодушевлением, эйфорией и желанием. Вампир крепко держал её, однако девушка, уже не принадлежавшая себе, выгнулась в его руках, дрожала, шумно хватая ртом воздух. Стало трудно дышать, одежда показалась невероятно тесной, и тело распалилось настолько, что Снежну охватило пламенем эмоций.
Его холодные губы с каждым глотком становились теплее. Глаза Снежны сами собой закатились. Теперь, когда дыхание вампира обжигало кожу, девушка вовсю ощутила и тяжесть в теле, и сладостную истому, и слабость в каждой мышце тела. Экстаз первого укуса медленно перерастал в томительное, жгучее удовольствие, шедшее под руку с болью.
Она умоляла остановиться, шептала имя мужчины, но он не слышал. Да и она сама, если честно, едва узнавала в этом тихом шелесте листьев свой голос.
Последним, что она помнила, было ощущение, будто её уложили на диван, будто вампир склонился над ней не в укусе, но в поцелуе, и будто его тело тесно вдавливало её в обивку.
Он был близко. Так близко, как ни один мужчина прежде.
И лишь после этого её сознание провалилось в вязкое небытие клинической смерти.
Третья кровь
Сегодня Бажен пришёл с пышным букетом алых роз.
Всегда уверенный в себе, амбициозный и энергичный, рядом с Верой он превращался в маленького покорного щеночка, которого княжна вампиров могла при желании гладить, а при желании пинать. На самом деле, так было с каждым мужчиной, которого вампирша встречала на своём пути, и если поначалу Вере нравилось чувствовать свою власть над ними, то спустя время их раболепная покорность начинала раздражать.
Бажен вскоре дойдёт до этой стадии и станет ей не нужен. Возможно, Вера убьёт его, чтобы в последний раз хоть что-то почувствовать к своему донору.
Ну а пока она была неравнодушна к нему. Потому княжна приняла цветы от парня и позволила ему поцеловать костяшки пальцев.