На пару мгновений воцарилось молчание, которое оборвалось звуками удушья, ругательствами и нечленораздельными возгласами. Всё это издавал Бажен Скопин.
Наконец, взяв себя в руки, он выпрямился, выдохнул, откинул волосы назад. Кровь Дракулы сделала его молодым, но могущественным вампиром, статусным, достойным дочери самого великого князя.
Паренёк думал, что его обратили из-за нелепой шутки. Реальность же была куда скучнее.
— Вера, — ответил он, подходя к сцене. — Я теперь вампир!
— Когда я задаю вопрос, милый, я желаю получить ответ.
Бажен застыл, глядя на неё. Вера нахмурилась, поджала губы, убрала прядь волос за ухо. Вампиры захихикали, но быстро осеклись под тяжёлым взглядом Дракулы.
— Извини. Я обещаю исправиться.
Парень смотрел на неё, не поднимаясь на сцену. Бажен был разочарован в Вере, не верил ей, устал от их отношений.
И в то же время он понимал, что без него Вера вернётся к старым привычкам, а это означало, что кто-то будет страдать и умирать. В конце концов, если сердце вампира разбито, он топит горе в крови. Бажен вздохнул.
— Знаешь, Вера... тебе понравится Великолепный век.
Он протянул ей руку, и княжна всхлипнула, сжала его ладонь, спустилась со сцены. И вцепилась в парня, обняла его так крепко, что у него затрещали бы кости, будь он жив.
Вампиры в зрительном зале зааплодировали, умилились, кто-то даже всплакнул.
— Прости меня, — прошептала Вера. — Я злая, мерзкая дура.
— Идём домой, — улыбнулся он. — Больше до тебя не доберётся ни одна стрига.
Они ушли под одобрительные возгласы толпы, аплодисменты, вздохи. Вампиры считали происходящее на сцене чем-то вроде театральной постановки или безвкусного мюзикла. Дракулу это не удивляло. Вампиры вообще склонны драматизировать.
— Дочь меня... впечатлила. Сможешь ли ты обойти её, сын?
— Я уступаю даме. Госпожа Медичи, вам слово.
Если бы Медичи умели испепелять силой гнева, Драгомир бы давно превратился в кучку пепла. Юлия обошла его, громко стуча каблуками, окинула взглядом с головы до ног. Ненависть между Драгомиром и его невестой почти электризовала воздух. Это не могло не радовать Дракулу: чем больше ярости на начальном этапе отношений, тем больше страсти — потом.
Лично первая жена Дракулы во время знакомства вонзила в него осиновый кол. Но промазала, попала в желудок. Это была мать Драгомира.
— Я прибыла в Москву совсем недавно, — произнесла Юлия. Её голос звучал сильно и уверенно, а в мыслях была чистейшей воды решимость. — Можете не скрывать неприязни, господа бессмертные. Я знаю, что вы ненавидите итальянцев.
Её улыбка была полна обаяния. Дракула проник в её мысли и услышал одну не прозвучавшую фразу:
"Поверьте, я тоже их ненавижу".
Это заставило его просиять. Гнев Юлии цеплялся за образы полудниц, ангелов, вампира со шрамами от когтей оборотня и патриархов. Последних она представляла только истекающими кровью.
— Чтобы вам было спокойно от соседства со мной, я отрекусь от родства с Медичи.
Молчание, повисшее воздухе, можно было резать ножом. До этого момента Дракула и не слышал, что вампиры друг с другом шептались и общались телепатически. Сейчас же они были ошеломлены.
— Теперь, когда вы заткнулись и внимательно слушаете, я хочу кое-что предложить. Средство, которое избавит вас от страхов, бед, напрасных смертей. Лекарство от всех ваших несчастий.
Вампиры переглядывались.
— Август, ко мне. Приведи образец.
Послышался шумный "гав", после чего на сцену, пересекая зрительный зал, вышел трёхметровый корги. Короткие лапы, виляющий во все стороны хвост, блеск в глазах, и густой мех, в котором можно было утонуть. Дракула вытаращился на пса. В его картине мира существование такого оборотня казалось чем-то неправильным.
Но он не отрицал, что это была крайне милая неправильность.
Дракула подавил естественный порыв затискать животное до обморочного состояния.
Корги рычал, ворчал и гавкал, впившись зубами в руку крохотной рыжей девчонки, тащил её, точно игрушку, и едва не путался в своих коротких лапках.
Дракула впервые в не-жизни был очарован. Впрочем, не он один. Вампиры тянули руки к оборотню, а он отбивался от них пушистой задницей.
Наконец, Август привёл полудницу на сцену и гордо уселся рядом с Юлией, в улыбке высунув язык.
— Хороший мальчик.
— Вуф-вуф.
Сегодня Дракула, наконец, понял, почему королева Елизавета разводила целую стаю корги.
— Это полудница, — произнесла Юлия, указывая на рыжую девушку. — Я её деактивировала. Но, если у кого-то возникли сомнения...
Рыжая моргнула, выпрямилась и расправила руки в стороны. Её глаза вспыхнули светом зенитного Солнца. Передние ряды зала завопили, закрывая руками лица, прячась за спинки сидений, расталкивая друг друга. Простая демонстрация силы, слабая, но оставляющая ожоги.