Жар полудницы стих по мысленному приказу Юлии.
— Они веками терроризировали вампиров. Вторгались в наши убежища, жгли наши семьи, убивали всех, кто нам дорог.
Юлия ходила вокруг полудницы, вновь позволяя воспоминаниям из детства захлестнуть себя. Свет Солнца, крики, склеп, обжигающий жар.
— Кто-нибудь знает, как их убить?! — она хмыкнула, выждав несколько секунд. — Вот именно. Они были неуязвимы. До этого дня.
Юлия провела пальцами по золотой юбке, по вырезу на бедре, достала из чулка шприц с белоснежной жидкостью.
— Мне потребовался месяц, чтобы найти панацею от солнечной заразы.
Она нашла среди зрителей херувима, с которым танцевала весь вечер. Дракула не мог проникнуть в его мысли, но видел, что перед ним Рюрикович.
Плохо. Ангела ещё можно сломать, но херувим слишком опытен, слишком закалён в боях, слишком стар. Вполне возможно, что он скоро станет серафимом — и это делало его ещё опаснее.
Юлия подошла к полуднице и вонзила иглу ей в шею. Хладнокровно, без капли жалости или сомнений. Солнечная тварь вздрогнула, потом забилась в судорогах, попыталась воззвать к свету Солнца, но не вышло. Вскоре она замерла, остыла, покрылась инеем. Юлия толкнула её ногтем, и полудница разбилась об пол на сотни осколков.
Дракула вскочил с трона, лишившись дара речи. Драгомир опешил. Но ярче всего была реакция публики: кто-то издал вопль, кто-то сорвался с места и подошёл ближе, кто-то потирал глаза, особо впечатлительные рухнули в обморок.
— Как вы это сделали? — спросил Дракула.
Юлия в ответ холодно улыбнулась.
— Вы запретили мне проводить эксперименты, великий князь. Не ждите, что я открою вам свой секрет.
Дракула сощурился и вторгся в её мысли, но ответа там не нашёл. Она думала только о херувиме и его предложении руки и сердца. Уже третьем за эту ночь.
— Неплохо, госпожа Медичи. Вы стали опытнее с нашей последней встречи.
— Я всегда учусь на ошибках.
Дракула с хмурым видом опустился на трон. Сейчас ему было не до чтения чужих мыслей, к тому же, он и так знал, о чём думали собравшиеся здесь вампиры.
Юлия Медичи пришла в Москву, как делец и завоеватель, но за одну секунду ей удалось стать освободителем. Отныне и впредь ей будут рады в каждой благородной вампирской семье, её всюду примут с распростёртыми объятиями. И это было справедливо — Юлия совершила невозможное.
Уничтожила абсолютное оружие.
Нужно было побеседовать с ней, прежде чем пускать на сцену.
— Прежде чем найти единственно верное средство, я провела немало опытов. К счастью, мои эксперименты возымели успех. Кто готов сотрудничать со мной — милости прошу. А кто не готов... что ж, желаю вам спокойных дней.
Она покрутила шприц в пальцах и вернула его в кармашек на чулке. Юлия пришла всего с одним экземпляром, а значит в успехе была уверена.
Драгомир был мрачнее тучи.
— Как будете передавать трон, великий князь? — Юлия улыбнулась и окинула взглядом сначала Дракулу, потом Драгомира. — Ваш сын препятствовал нашему с ним браку, и такого оскорбления я не потерплю.
Эмоции Драгомира вновь взяли над ним верх. Он сжал челюсти, крепко стиснул кулаки. Если бы Юлия обращалась к нему напрямую, он бы взорвался ругательствами.
В этом он был похож на отца. Дракула научился сдерживать эмоции только после того, как перестал их испытывать.
Дракула выдержал паузу, ожидая, когда вампиры в зале угомонятся. Юлия наслаждалась своим звёздным часом и безоговорочной победой.
Прийти на территорию врага ни с чем и победить. Это достойно восхищения.
— Позвольте моему сыну высказаться, госпожа Медичи.
— Охотно, — она хмыкнула. — Удивите нас всех, Драгомир.
Драгомир взглянул сначала на отца, потом на беспокойную толпу. Буря, что бушевала в его мыслях, могла разрушать города и превращать горы в прах.
Осторожнее, сын. Вспыльчивость Цепешей уже навлекала беды на весь род.
— Я хочу внести ясность в ваши исследования, — он пнул осколок льда, которым некогда было плечо полудницы. — Неужели благородная вампирская леди, ни дня не державшая в руках оружие, смогла обезвредить солнечного монстра?
— Мне потребовалась помощь ангелов, — она улыбнулась, вновь взглянув на своего херувима. — Разве вы забыли, Драгомир? Вы сами стали причиной моего тесного союза с ними.
Ангелы стояли неподвижно, но херувим расплылся в улыбке.
— И сделка с врагом — меньшее, на что я готова пойти ради своего народа, — продолжила она, обходя по кругу труп полудницы. — И чем же всё это время были заняты вы? Неужели пытались избавиться от уз крови?