Юлия не сдержалась. Впервые маска хладнокровия дала трещину, эмоции вырвались из неё кроваво-красными слезами. Зажмурившись, она бросилась на шею херувиму, вцепилась в него так, словно боялась, что их хоть на секунду разлучат.
— Дурочка, — прошептал херувим. — Я же весь вечер думал, как незаметно грохнуть твоего... жениха.
— Удачно? — спросил Драгомир.
— А ты что, жив? — Богдан поднялся и помог Юлии встать.
— Очень смешно, ты, куриное отродье.
— Драгомир, — произнёс Дракула.
— Прошу прощения, ты не куриное отродье, — он попытался сдержаться. — Ты настоящий благородный петух.
Как говорил Бажен Скопин: попытка провалена успешно.
— За союз с херувимом вы станете изгоем среди вампиров, Юлия, — произнёс Дракула.
Она только улыбнулась. Воспоминание о родной семье укололо её сердце холодком презрения, вампирское дворянство так же не удостоилось тёплых чувств. Мысленно Дракула сделать себе пометку на будущее: быть мягче и терпимее к амбициозным новичкам.
— Тогда я уничтожу их.
Ангелы взорвались радостными воплями и аплодисментами, заставив Юлию вздрогнуть. Богдан не собирался их прерывать.
Дракула тяжело вздохнул, поднявшись с трона.
— Вы двое решили проблемы, над которыми лучшие умы нашего мира бились веками. Солнечные твари, узы крови... вы так жаждали превзойти друг друга, что ваше соперничество пошло на пользу всему нашему виду.
Он надолго замолчал. Все взгляды были прикованы к Дракуле, вампиры вновь затихли, разгорячённые развернувшимся на сцене представлением. Здесь сочеталось всё, что они так любили: борьба за власть, запретная любовь и нарушение законов природы. Жаль, смерть произошла всего одна. Было бы хотя бы семь, вампиры уже выли бы от нетерпения.
Дракула вновь посмотрел на сына, потом на Юлию.
— Вы в равной степени заслужили мой трон.
Впервые на его памяти беглые мысли Драгомира затихли. Поразительно. Его сын с трёх лет тараторил, словно заведённый. Даже во сне он ухитрялся с кем-то болтать.
Впрочем, Юлия тоже притихла, а её эмоции натянулись, словно струны.
— И потому ни один из вас его не получит.
Дракула опустился на костяное седалище под судорожный вздох толпы.
— Конкуренция, соперничество, вражда — двигатель прогресса. Вы двое сегодня это доказали.
Драгомир растерял всё своё красноречие. Юлия же раздражённо хмыкнула.
— Тем не менее. Юлия, отныне вы не просто желанный гость в моём княжестве. Вы московская герцогиня, — продолжил Дракула. — Позволить вам вернуться в Италию или уйти, скажем... к Романовым, было бы непростительной ошибкой с моей стороны. Ваши убеждения, ваши стремления и достижения достойны высочайшей награды.
В ответ она не смогла произнести ни слова. Впечатляет. Неужели грубый и беспринципный воевода смог впечатлить закалённую в светских беседах девчонку?
Дракула перевёл взгляд на Драгомира.
— Теперь у тебя не останется времени на людей, сын мой. Ты будешь лечить губительные узы крови, — он сощурился. — В том числе... и у царицы вампиров.
Драгомир моментально угомонил своего внутреннего вспыльчивого мальчишку.
— Вампиры! Православные! — прогрохотал Дракула на весь зал, поднявшись. — Наступает новая эра! Эра, в которой ходячее Солнце не нагрянет к нам в гости! Эра, в которой нам больше не будут страшны узы крови с Медичи! И, наконец, эра, в которой молодая Медичи станет нашим союзником!
Графы и графини, дворяне и дворянки поднялись с мест, прижав руки к давно мёртвым сердцам.
— Мы с вами, добрые христиане, встречаем Новый год! Новую эпоху! Новую веху истории!
Он поднял вверх кулак в тот самый момент, когда зазвучал мелодичный бой курантов.
— И однажды настанет тот день, когда мы избавимся от проклятия вампиризма! Мы вкусим жизнь во всей полноте! И по нашим венам будет течь только горячая кровь!
Вампиры завопили от восторга. Одни из них были прокляты богом, вторые — рождены вампирами. Вечность рано или поздно начинала тяготить всех. В семье Цепеш острее всего это на собственной шкуре ощутила Вера.
Глаза Драгомира засияли. Он понял намёк. Раз уж узы крови можно разрушить, то вполне можно и обратить вспять вампиризм. И это открытие принесло бы молодому Цепешу не просто славу.
Оно принесло бы ему мировое господство.
Такая панацея для вампиров — всё равно что лекарство от старости для людей. Все повелители вампиров склонятся перед Драгомиром.
И, к сожалению, Юлия тоже это поняла.
И у неё в мыслях возникали неясные образы идей, пока ещё не оформившиеся в полноценное умозаключение. Она ещё не знала, как добыть лекарство от вампиризма, но планировала попытаться.