Почему же это так приятно? Одно прикосновение клыков к обнажённой коже — и девушка уже дрожала от удовольствия. Что же с ней будет, когда он укусит? Наверное, она вновь потеряет голову от наслаждения.
— Главное, чтоб не сознание.
Снежна не смогла ничего ответить. Холодные губы вампира скользнули ниже, к груди. Кружевной лифчик без лямок прежде держался только усилием воли, сейчас же Драгомир вовсе избавился от него.
Девушка вздрогнула, когда вампир впился губами в возбуждённый сосок.
— Ах!..
Драгомир сильнее вдавил её в матрац, оставляя долгие, грубые поцелуи на груди, тиская её, сжимая. Снежна зажмурилась, провела ладонью по лицу, пытаясь хоть немного сбить охватившее её желание. Не выходило, и вампир ничуть не помогал ей успокоиться.
Не то, чтобы Снежна этого хотела.
Но от его губ, от его рук она становилась ненормально чувствительной. Каждое прикосновение пробегало по коже разрядом предвкушения, его холодное дыхание обжигало, его тело... манило.
— Итак, принцесса, — прошептал мужчина, прижавшись к губам разгорячённой девушки. — Укус или секс?
Снежна обняла его, обхватила ногами, прерывисто дыша.
— И то, — прошептала она, — и другое.
Он не сдержал улыбками, пальцами пробравшись под ткань кружевных трусиков. Снежна выгнулась, закатив глаза от наслаждения.
— В платье ты была очень красива, — прошептал он ей на ухо. — Но сейчас — само совершенство.
— Ха... ха...
— Сейчас будет ещё приятнее, госпожа.
Он провёл по краю легчайшей ткани, потянул её вниз, лишил девушку остатков одежды. Снежна поджала губы: она и прежде краснела, но сейчас о её лицо можно было обжечься. Причина проста: от ласки Драгомира, да и ещё и после долгой разлуки её бельё можно и нужно было выжимать.
Драгомира это устраивало. Он провёл бледной ладонью по внутренней стороне бедра, сжал чувствительную кожу.
— Прошу, — произнесла Снежна. — Я больше не могу терпеть.
— Знаешь, — он хамовато улыбнулся. — Я тоже.
Драгомир недолго возился с ремнём и ширинкой, после чего заставил Снежну опуститься на подушки. Вампир склонился к сгибу между плечом и шеей, вдохнул запах кожи, коснулся губами.
И укусил.
Снежна сорвалась на крик. Не потому, что было больно, а потому, что экстаз от вампирского укуса вылился в нечто большее, чем в простую эйфорию. Это был такой неописуемый восторг, что тело ответило на него ярким, бурным оргазмом.
Его клыки впивались в плоть, от потери крови и наслаждения закружилась голова. Вместе с этим Снежне стало гораздо легче. Нервы в теле перестали скручиваться в тугой узел от желания нарваться на вампирские клыки.
Драгомир стал теплее от её крови. Его кожа приобрела здоровый белый цвет, он перестал быть похожим на мраморную статую.
И от крови девушки его плоть... отвердела. Снежна выдохнула. Несмотря на разрядку её не оставляло предвкушение. Закусив губу, она крепче обхватила ногами его торс, подначивая к действию.
— Как же долго, — прошептала она, — я ждала этого.
— Не так долго, как я, — ответил он.
Снежна зажмурилась, готовясь к непривычной боли.
— Здесь врач, принцесса. Я обо всём позабочусь.
Действительно. Драгомир обо всём позаботится. Теперь Снежна была в этом убеждена. Теперь она всецело верила ему, всецело любила и всецело принадлежала.
Он рядом — такой заботливый, любимый и ершистый. Он рядом, и с ним она действительно счастлива. Возможно, впервые в своей жизни.
Они вместе.
И это прекрасно.