– Вы не имели права скрывать такую информацию, – проворчал Уилловер.
Сэндекер нехотя пожал плечами:
– Официальный Вашингтон остался глух к моим предупреждениям. И я почувствовал, что мне ничего не остае1ся делать, как заниматься этим самому.
– Какие шаги вы предлагаете в качестве безотлагательных? – спросил президент.
– В настоящий момент от нас требуется всего лишь продолжить сбор данных. Генеральный секретарь Гала Камиль дала согласие на созыв конференции при закрытых дверях в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке ведущих океанографов мира. Она пригласила меня изложить ситуацию и учредить международный комитет морских ученых по координации усилий. Я должен ознакомить их с данными для поиска необходимого решения.
– Я даю вам все полномочия, адмирал. Прошу вас ставить меня в известность о развитии событий в любое время дня и ночи. – Затем президент обратился к Уилловеру: – Вам стоит предупредить Дугласа Оутса из государственного департамента, а также Совет национальной безопасности. Если будет доказано, что виновником является Форт-Форо, а соответствующие государства откажутся сотрудничать, нам придется взять это дело под собственный контроль и самим прикрыть этот рассадник заразы.
Уилловер встал во весь рост:
– Господин президент, я настоятельно советую проявлять терпение. Я убежден, что эта морская чума, или как хотите ее называйте, быстро рассеется, – так же, как и ученые, мнение которых я уважаю.
– Я доверяю рекомендациям адмирала, – ответил президент, пристально глядя на Уилловера. – За все годы, проведенные мною в Вашингтоне, я никогда не слышал, чтобы он паниковал попусту.
– Благодарю вас, господин президент, – сказал Сэндекер. – Но есть еще один вопрос, требующий вашего внимания.
– Да?
– Как я уже упоминал, Питт и его помощник Ал Джордино проникли в Форт-Форо. Если они схвачены французской или малийской секретными службами, то для нас крайне важно спасти их, хотя бы из-за той информации, которую они уже могли получить.
– Прошу вас быть осторожнее, господин президент, – настоятельно сказал Уилловер. – Ведь если спецвойска армии или команда «Дельта» потерпят неудачу в этой спасательной операции и слух о ней просочится в средства массовой информации, то развернется отвратительная политическая вакханалия.
Президент задумчиво кивнул:
– В этом я с Эрлом согласен. Извините, адмирал, но тут нам придется подумать над другими способами спасения ваших людей.
– Вы сказали, что вашего человека, который собрал данные по загрязнению реки Нигер, спасла команда ООН? – спросил Уилловер.
– Гала Камиль нашла возможность приказать команде критического и тактического реагирования ООН провести эту операцию.
– Почему бы вам тогда еще раз не уговорить ее использовать их для спасения Питта и Джордино, если в этом будет необходимость?
– Видит бог, я совершил бы самоубийство, – сказал президент, – если бы отправил американских парней покрывать пустыню трупами французских граждан.
На лице Сэндекера отразилось разочарование:
– Я сомневаюсь, что во второй раз смогу убедить Камиль отправить своих людей в Сахару.
– Я сам попрошу ее, – пообещал президент.
Уилловер был краток:
– Нельзя же получить все сразу, адмирал.
Сэндекер устало вздохнул. Значит, все ужасные последствия быстро распространяющейся красной волны так полностью и не дошли до их сознания. С каждым уходящим часом его миссия становилась все более изнурительной, тягостной и разочаровывающей. Адмирал поднялся и посмотрел на президента и Уилловера. От его заключительных слов повеяло арктическим холодом:
– Будьте готовы к самому худшему, ибо, если мы не остановим красную волну до того, как она достигнет Северной Атлантики и распространятся в Тихом и Индийском океанах, с существованием человеческой цивилизации практически будет покончено.
Затем он повернулся и не торопясь вышел из кабинета.
Том Гринуолд сидел в своем кабинете и смотрел, как компьютер увеличивает изображения полученных со спутника-шпиона «Пирамидер» снимков. Изменив основные командные параметры, он так сдвинул орбиту спутника, что тот прошел над той частью Сахары, на фотографии которой, сделанной с «ГеоСата», он разглядел автомобиль и фигуры Питта и Джордино. Никакое начальство не давало ему на то разрешения, но, поскольку он мог парой движений вновь вернуть спутник на орбиту, проходящую над Украиной с ее гражданской войной, никто бы ни о чем и не догадался. Кроме того, эта битва, вылившаяся лишь в серию партизанских засад, никого, похоже, кроме вице-президента, и не волновала. Интересы президентского Совета безопасности были сосредоточены в других пунктах – например, на создании в Японии секретного ядерного оружия.
Гринуолд всегда нарушал приказы только из любопытства. И сейчас он хотел повнимательнее рассмотреть фотографии тех двух мужчин, которых ранее заметил пересекающими на поезде границы огромного сооружения в Форт-Форо. Теперь с помощью «Пирамидера» он мог получить более достоверное подтверждение увиденному – и он действительно получил его, обнаружив при этом драматическое развитие событий.
Качество снимков, на которых двух мужчин под охраной вели к вертолету, было изумительным. Гринуолд по переданным ему Чипом Уэбстером фотографиям из досье НУМА мог легко определить, кто эти двое. И изображения, сделанные из космоса, с расстояния в сотни километров, ясно показывали, что Питт и Джордино захвачены в плен.
Он перешел от экрана монитора к письменному столу и набрал номер. После двух гудков ответил Чип Уэбстер из НУМА.
– Алло.
– Чип? Это Том Гринуолд.
– У тебя есть что-нибудь для меня, Том?
– Плохие вести. Ваши парни захвачены в плен.
– Да, это не то, что я хотел услышать, – отозвался Уэбстер. – Проклятие!
– У меня прекрасные фотографии, на которых их, закованных в цепи, сажают в вертолет в окружении дюжины вооруженных охранников.
– А куда предположительно направился вертолет? – спросил Уэбстер.
– Мой спутник ушел за горизонт через минуту после того, как вертолет поднялся в воздух. Я думаю, что он полетел на северо-восток.
– В глубь пустыни?
– Похоже, что так, – ответил Гринуолд. – Конечно, пилот мог развернуться в любую сторону, но тут уж я ничего не могу сказать.
– Адмиралу Сэндекеру такой поворот событий не понравится.
– Не сомневаюсь, – согласился Гринуолд. – Если еще что-нибудь обнаружу, тут же позвоню.
– Спасибо тебе. Том. За это я еще больший твой должник.
Гринуолд положил трубку и уставился на изображение на мониторе.
– Несчастные, – тихо проговорил он. – Не хотел бы я очутиться на их месте.
36
На этот раз руководство Тебеццы осталось дома, и Питт с Джордино не смогли во всей полноте оценить прием, оказанный им местной администрацией. Их встретили два охранника-туарега с наставленными на них автоматическими винтовками, в то время как третий запирал замки ручных и ножных кандалов. По истертости цепей и оков нетрудно было догадаться, что они сменили не одного владельца.
Питта и Джордино грубо затолкали в кузов маленького грузовика «рено». Один туарег вел машину, а двое других, положив винтовки на колени, не спускали настороженных глаз с пленников сквозь узкие щели своих головных литамов цвета индиго.
Когда взревел мотор и грузовик поехал прочь от взлетной площадки, Питт лишь мельком оглядел охранников. Вертолет, доставивший их из Форт-Форо, быстро поднялся в раскаленный воздух, направляясь в обратный полет. Питт уже взвешивал шансы на побег. Его глаза изучали окружающий ландшафт. Нигде не было видно никаких изгородей, а из песков не вставали караульные вышки. Любая попытка пересечь четыреста километров открытой пустыни, да еще и в кандалах, была заранее обречена, что делало охранные мероприятия излишними. Успешный побег казался невозможным, но Питт сразу запретил себе даже думать о возможной неудаче. Перспективы побега оставались туманными, но он отказывался поверить в их полное отсутствие.