Царь, «Помазанник Божий», — прямо алхимия для современного человека.
(17 ноября; за корректурой)
* * *
16 ноября
Весь наш консерватизм есть какие-то ископаемые допотопные чудища... «совершенно не приспособленные к условиям новейшего существования»... И посему вымирающие...
«Вымирающее» — Катков.
«Вымирающее» — Кон. Леонтьев.
«Вымирающее» — Ап. Григорьев и Н. Страхов.
Что́ же «не вымирающее»? Владимир Набоков, Оль-д’Ор, Кондурушкин. Эти «приспособлены к условиям существования». Мелкая река и мелкая рыбка.
Боже мой, все мелеет. Вот ужас. Это не исторический переворот, это космологический переворот.
Христианство «в условиях нашего существования»? Да это просто — дичь. «Пьем кровь Господа И. Христа»: это какая-то древняя алхимия, древнее алхимии, это Халдея и Ханаан.
(за корректурой)
Теперь — банк.
— Не хочешь ли, В. В., поступить в банк? ,
— Бррр...
Нет, я не хочу «условий теперешнего существования». И борюсь. Бессильно.
Но «Господь с нами». Нет, мы победим. И развеем «банки» по лицу земли. Секты, сектантство — вот что́ нужно. Запирайтесь, люди, в секты: это последние цитадельки духа. Запирайтесь в них: и откатывайтесь в сторонку.
Церковь, «Храмина Вечного», — ведь тоже опозитивела. И, м. б., ее— то позитивизм и идет впереди всего. Слова у нее все древние, а чувства все новые, новенькие...
* * *
17 ноября 1913
...а что́, если священное ЕСТЬ просто пошлость?
Гоголевская пошлость? Нет — «пошлость пошлого человека», как сам он определил?
Что́, если он (Гог.) как чертенок угвоздится мне в шею и его уж ни скинуть, ни сбросить, а нести до могилы и в могилу?.. Что́, если Гог., заворотив рыло, засмеется мне в рыло как последняя истина?..
«Ты думал отделаться от меня, ан вот я тут с тобою»...
И этак в халате Плюшкина или самого Павла Ивановича, который ныне называется Федором Федулычем Р.?
Боже, Боже, — почему мир так полон ужасов. Ужас не в странном, а в смешном.
Ужасное есть.
А как я любил его, это есть.
(за чаем вечером)
* * *
18 ноября 1913
М. б., это к лучшему в печати («печать — 6-я держава»), что в ней ничего не осталось, кроме «гевалта». И значение в мысли переходит к книге.
(ряд отличных новых книг по истории Востока и Византии в ноябре—октябре 1913 г.)
* * *
20 ноября 1913
Часть похвал, на мой «нос корабля» несущихся, мне противны донельзя, т. к. вытекают из глубокого непонимания всей моей личности и всего «исхода» моих писаний. Хвалят и многократно хвалили меня за то, что «в религии я почти бунтарь», равно «в семье» и проч. Этим бедным левым кретинам только и брезжится, кто бы «устроил скандал в нашем клубе» или «залепил пощечину властям». Между тем все это мне глубоко отвратительно и несносно. За всю жизнь («созерцатель») я ничего так <не>ненавидел, как «ремонта», «свалки» (в квартире), «чистки комнат» — вообще, перемены, шума и нового. Старый халат и проношенные туфли — мой вечный идеал. С «дырочками» рубашка, но мягкая и тепленькая; моя любовь с детства и до могилы.
Однако почему «это старенькое» я люблю?
Тепло и удобно.
Посему же я люблю взрыв, революцию, где «неладно сшито», жмет, ломает. Когда комнаты «черт знает как устроены», «портной все изгадил». Тогда я с бешенством Обломова (который может жить эгоизмом именно в меру своей лени) вскакиваю и кричу: «Ломай все», «Жги дом».
Вот.
У меня не теория революции, которую я ненавижу всем своим существом, и ненавижу именно сердце революции, пафос ее, жерло ее, надежды ее... А...
— Я люблю наш старый сад, и пусть он цветет вечно.
Как ни смешно сравнение, но «старая баба Розанов» похож или, лучше сказать, вышел из «Лизы» Калитиной и ее вечного покоя и вечной мечтательности о вечном. Я бы, в сущности, ничего не менял... в природе. «Мой город» должен быть хорош и удобен, как «природа»... А, тогда, пожалуйста, — не меняйтесь, не меняйте! Но пришли или стоят перед носом попы со своими «правилами», которые мучат меня (не важно, я-то и «наплюю»), а ближних, которые этими «правилами» смущаются, пристыжены и «готовы» бы, но не могут и не в силах лучшую и золотую правду сердца своего согласовать с этими «правилами». Тогда я вскакиваю со своего обломовского дивана и кричу:
— Гони их в шею!! Всех гони: с длинными бородами, с седыми бородами, с длинными посохами. Пожалуйста, гони, и, пожалуйста, не рассуждай с ними, потому что это плуты, обманщики и кровопийцы.