Мы быстро приспособились к нашему новому образу жизни, который, возможно, слишком отличался от нашего обычного распорядка дня дома. Мы считаем вполне дозволенными многие удобства и приспособления, которые в Индии все еще считаются роскошью, если вообще имеются. Повседневный распорядок в Ашраме также весьма отличался от того, который был в Уайтфилде. В Прасанти Нилаяме почти все гости жили на приусадебном участке или поблизости в деревнях.
Я поставила керосинку в кухне и стала готовить и варить свежие овощи, которые мы привезли с собой. Едва я начала варить их, как почувствовала себя очень плохо, и заболела голова. Я встала и вышла на свежий воздух, где мне сразу же стало лучше. Но всякий раз, когда я возвращалась в кухню, симптомы вновь появлялись. Наконец, меня осенило, что у меня, должно быть, аллергия на пар'ы керосина, так как я всегда была очень чувствительна к запахам краски, моющих жидкостей и других химикатов. Что же мне оставалось делать, если я не могу ни готовить, ни есть острую пищу, подаваемую в ~ашраме|? Я была в затруднении и не могла решить эту проблему.
Пока я размышляла над тем, что делать, мимо нашей квартиры прошла женщина из Южной Африки, с которой мы познакомились в Уайтфилде. Увидев, что я стою снаружи и выгляжу совершенно больной, она спросила, что случилось. Узнав о моем затруднительном положении, она сразу предложила выход. Она объявила, что привезла с собой из Бангалора молодую деревенскую девушку, которую научила готовить и убирать. Она предложила приносить наши продукты каждый день в ее квартиру, где та девушка сможет готовить для всех нас. Она была столь настойчива, что мы покорились, и с тех пор питались вместе с ней и с юной англичанкой, которую она пригласила присоединиться к нам.
Не только были решены наши проблемы, но мы также получали удовольствие от знакомства с этими двумя женщинами. В ходе наших бесед выяснилось, что у них была общая проблема -парализующий страх.
До тех пор я избегала всякого упоминания о моей работе. Мое решение основывалось на том, что, как я полагала, было в высшей степени дурным вкусом обсуждать ее, когда мы все пришли сюда получить помощь Бабы, исцеление и Его наставления. Однако, я узнала, что Он использует всех нас для помощи друг другу. Наша встреча с этими женщинами должна была заставить меня изменить свое мнение. Каждый день, когда мы встречались за едой, обе они рассказывали о своих страхах и подробно описывали, как эти отрицательные эмоции влияют на все стороны их жизни и продолжают преследовать их даже в присутствии Бабы. Обе они оплакивали тот факт, что не нашли ничего, что помогло бы им в отношении этой внушающей беспокойство проблемы. Когда они говорили о многочисленных способах проявления страхов, я не могла больше оставаться спокойной, зная, что мне известны различные методы, которые могли бы помочь им. Внезапно я обнаружила, что очертя голову принялась описывать тот вид рекомендаций, которому обучилась во время глубокой медитации. Как будто слова сыпались из моего рта сами, а я только удивлялась своей неожиданной вспышке. Они были очарованы тем, что услыхали, и жаждали начать работать со мной, так как считали, что эти методы могут помочь им раскрыть коренную причину их страхов.
Однако теперь я столкнулась с настоящей дилеммой. Все мы были гостями в ~ашраме| Бабы, собравшись там в поисках Его помощи и благословений. Какое право имела я предлагать свою помощь, тем более, что еще не имела возможности узнать у Него, одобрит ли Он применяемый мною метод? Поэтому я сказала женщинам, что попытаюсь получить разрешение Бабы, попросив Его указать каким-то образом, что я должна делать.
Немедленно масса сомнений атаковала меня. Разве не Баба должен помочь им? Не будет ли это самонадеянностью с моей стороны взять на себя ответственность за работу с ними. Я была уверена только в одном: я не хочу сделать ничего такого, что каким-либо образом неприемлемо для Бабы. Поэтому я решила попытаться спросить Его лично в следующий раз, когда Он выйдет дать ~даршан|. Однако, мне казалось, что Он намеренно избегает меня даже до такой степени, что, по-видимому, сворачивает с пути, чтобы не подходить к тому месту, где я сидела. Я вспомнила, как другие люди рассказывали мне о подобных случаях, когда они намеревались спросить Его о чем-то, на что Он не хотел или не был готов ответить.
Тем временем, обе женщины с нетерпением ожидали избавления от своих страхов, которые, как они заметили, становились все сильнее. Наконец, после того, как в течение нескольких дней мне не удалось привлечь внимание Бабы, я сидела однажды утром в нашей комнате, обращенной к ~мандиру| (храму), над которым у Бабы были личные апартаменты. Когда я сидела там, то пыталась установить с Ним мысленный контакт, умоляя Его подать мне знак, показывающий, что я должна делать.
По прошествии нескольких минут молчания, пока я была погружена в спокойное и восприимчивое состояние, в моем мозгу возникла живая картина. Казалось, я была зрителем, наблюдающим за чрезвычайно бурным морем с безопасного берега. Огромные волны вздымались и обрушивались на берег недалеко от того места, где я стояла. Пока я продолжала наблюдать эту внутреннюю сцену, я представила себе хрупкий плот, за который обе женщины цеплялись в отчаянии, неистово взывая о помощи. В душе я услышала голос Бабы, вопрошающий: "Если бы такая ситуация возникла на самом деле, ты колебалась бы бросить им спасительную веревку, чтобы помочь достичь берега?" Я мгновенно поняла, что ни секунды не колебалась бы, если бы дело обстояло так. "Тогда почему ты не желаешь помочь им избавиться от страхов?" -- спросил Его голос.
Это был ответ, ясный и простой, полученный знакомым путем в результате размышлений. Довольная тем, что получила указание о том, что делать, я рассказала женщинам об этом случае и моем решении поработать с ними. Я мысленно также просила Бабу подать мне знак, если по какой-то причине Он не одобрит того, что я делаю. С тех пор я взяла за правило беседовать то с одной, то с другой всякий раз, как позволяло время между ~даршаном| и едой.
Казалось, будто Баба продолжает усердно избегать даже бросить взгляд в мою сторону, а это снова пробудило сомнения в моей душе относительно Его реакции на то, что я делаю. Я была уверена в том, что Он знает, что я работаю с этими женщинами, так как ничто не ускользало от Его внимания, факт, уже многократно доказанный. Однако я все еще не могла быть полностью уверенной в том, одобряет или не одобряет Он мои действия, поэтому неотступные сомнения продолжали существовать несмотря на тот факт, что мне было дано такое ясное указание с помощью мысленной картины шторма. Но, возможно, я вообразила ее. Может быть, на пути стояло мое эго. Сомнения без передышки сновали в моем мозгу.
Сейчас я понимаю, что Баба заставлял меня взять на себя ответственность путем поиска указания от Божественной силы внутри меня, а не полагаться на то, что Он лично скажет мне, что делать. Какой нужный урок после тибетского опыта! Но в то время я больше старалась примириться с правилами ~ашрама|, которые, я знала, должны соблюдать гости Бабы, как Он ожидает.
Когда я продолжала работать с обеими женщинами, то заметила, что занятия проходят гораздо легче, чем обычно бывает с новыми людьми. Я решила, что это, должно быть, обусловлено чудесной энергией, исходящей от Бабы на столь близком расстоянии.
Каждый день был заполнен и быстро проносился. По мере приближения времени праздника Шиваратри толпы быстро увеличивались, так как все больше и больше людей собиралось в ~ашраме|. Иногда прибывали целые деревни, часто пройдя сотни миль. Многие из этих людей сооружали примитивные лагеря на территории или в проходах между домами, так имеющиеся жилые помещения вскоре были переполнены. Все пространство выглядело так, как будто было полностью запружено людьми, и приходилось ходить очень осторожно, чтобы не наступить на спящего ребенка или не споткнуться о припасы и постели.
Во время Шиваратри на протяжении многих лет у Бабы вошло в привычку извлекать из собственного тела овальный предмет, называемый ~лингам|. Этот предмет символически представляет истинную форму Высшей Реальности, всепроникающей, всезнающей и всемогущей, из которой, как из яйца, появилось все и в которую все вернется. В течение предшествующих трех лет уже не было публичной демонстрации этого чуда, хотя ходили слухи, что Баба все еще материализует ~лингам| либо наедине в своих апартаментах, либо в присутствии небольшой группы последователей, которых Он лично приглашает присутствовать.