— Я ждал вас еще два часа назад. — Широкоплечий детина в брюках и рубашке цвета хаки помог Александре выбраться из лодки. Саша знала, что вежливость и сантименты не входят в манеру общения Павла Морхата. Нет, как мужик, он, конечно, на высоте. Подтянутый, налитой такой бычок. Симпатичная суровость. Надёжный на вид. Следит за собой по-военному. Волосы отпустил на гражданке, смешной. Но простоват, простоват.
— Поплыли не в ту сторону. Кто-то сказал, что знает короткую дорогу, — Саша многозначительно взглянула на Игоря.
— Подумаешь, сделали небольшой крюк, зато полюбовались африканской природой, — парировал оператор. — Крокодила видели. Кормление пираний отложили на обратный путь. — Игорь скрывал неловкость за шутливым тоном.
— Понятно, — хмыкнул Павел. У него выбилась прядь из прически, и он распустил и тут же вновь собрал каштановые волосы в «конский хвост». — А тебя я не знаю, — наклонился Морхат к Дусе.
— Это моя дочка Дуся. — Саша обратилась ко всей компании: — А это сердце и мотор нашей команды — Павел Морхат.
— Приятно познакомиться, — изобразила книксен Дуся.
— А мы знакомы, — Кудряшка поставил сумки на землю, — уже виделись в Москве.
— Я что-то вроде завхоза. Все хозяйственные вопросы на мне, — пояснил Павел. — В лагерь нельзя протащить ничего без моего ведома. — Он пристально посмотрел на Дусю, а потом на Артема. — Это всем ясно?
— Ничего запрещенного у меня с собой нет, — на всякий случай уточнила Дуся.
— Пулемет оставили дома, — воровато оглядывался Артем. — Но это большой секрет, — поднес он палец к губам.
— Шутники, значит? Это хорошо! — Морхат дружески похлопал Артема по плечу огромной, покрытой чёрными волосами, ручищей. Мальчишка едва устоял на ногах. — Обожаю людей с чувством юмора.
«Силой природа товарища не обделила. Надеюсь, мозг тоже в комплекте», — Саша поймала себя на том, что рассматривает Павла и улыбается.
— А вот и пополнение в нашей команде, — представила Александра, — врач Изуба Акинтола и повар Таонга Чидози.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Итак, смотрите, — объявил Павел, — это наш лагерь. Здесь все просто, но надежно. Палатки, — Морхат показал рукой на брезентовые домики разных цветов и размеров. — Там столовая, — пятерня ткнула в сторону нескольких рядов складных столов и стульев. — Здесь кухня. — Под тентом пряталась походная плита, холодильники, рундуки с утварью и прочая поварская всячина. — Пока вас не было, кухарил Джитука, — Павел показал Таонге чернокожего парня, похожего из-за дредов на рэпера. Тот измельчал зелень большим ножом, пританцовывая под слышную только ему музыку из ярко-розовых наушников-затычек.
Александра отметила, что одет Джитука в чистые белые шорты и футболку, и на кухне царит образцовый порядок. Наверное, как у Павла в военном училище.
Морхат потряс Джитуку за плечо:
— Это наш повар. Таонга.
— Привет! — поздоровался по-русски Джитука, на миг перестав шинковать зелень и вынув из уха наушник.
На его руке поблёскивали сразу двое часов. Саша пригляделась к циферблатам и поняла, что ни одни из них не идут. Будь Александра в Африке впервые, она удивилась бы, но изъездив Черный континент вдоль и поперек, она знала, что даже сломанные часы считаются среди африканской молодежи показателем крутизны. Стрелок даже может не быть, а статус всё равно выше. А такая ерунда, как время, кого тут волнует?
— Не обольщайтесь, это единственное слово по-нашему, которое он знает, — презрительно скривился Морхат. — Так что английский, французский — велкам. Он специализируется на африканской кухне, но я научил его готовить солянку и ещё кое-что из супов. Сегодня, кстати, на обед как раз борщ.
— Со свеклой и квашенной капустой? — изумился Игорь. — Неужели из России перли?
— Нет, конечно, — Джитука переложил нарезанную зелень в белую чистую тарелку. — В Конго есть супермаркеты, где есть продаваться то же, что и у вас в Россия. Затарились перед отъезд.
— Так ты что, паразит, говоришь-таки по-русски?! — возмутился Морхат. — Я неделю корячился, вспомнил всю школьную программу по английскому. А ты русскоговорящий, оказывается. Где наблатыкался?
— Университет Дружбы Народов? — предположил Таонга.
— Нет, русские туристы, — усмехнулся Джитука. — Их в последнее время так много… Вот и выучил.
— Почему же мне не сказал? — Ноздри Павла гневно затрепетали.
Дуся даже шепнула Александре на ухо, что если Морхат так усердно будет шевелить крыльями носа, то улетит. Саша присмотрелась к носу Павла и нашла, что опасения дочери небеспочвенны. Но крупный нос Павла совершенно не портил.
— Ты был так забавен, когда думать, что говорить по-английски. Останавливать это шоу есть преступление, — потешался Джитука над свекольно-красным Морхатом.
— В смысле, «думать, что говорить по-английски»? — У Павла дернулось левое веко.
— Ну «зе ножик» и «фигачишь по кэбиджу» — это тот еще уровень владения английский, — белозубо улыбался Джитука.
— Зашибись новости! — Павел скрестил руки на груди.
— Да ладно, Паш, не дуйся, — Саша взяла Морхата под руку.
— Я не дуюсь, — завхоз сверлил Джитуку взглядом исподлобья.
— О, холодильник есть! Даже два! — восхищалась Александра, переводя тему. Отпускать Павла ей не хотелось, и они прошли вдвоём по кухне, как по музею. — Не кухня, а загляденье! Есть все необходимое. У нас в Подмосковье столовые оборудованы хуже. Как же вы доперли это все в джунгли?
— Доставили в разобранном виде на лодках, — голосом, которым обычно признаются в аристократическом происхождении поделился технологией Морхат. — Электричество от генератора. Интернета, как вы понимаете, нет, и вам, детишки, придется это как-то пережить. — с ехидной улыбочкой он глянул на Дусю с Артемом, которые держались от него подальше, видимо, на случай травмоопасных проявлений дружеских чувств.
— Легко, — с вызовом соврала Дуся.
— Не помрем… — с привычной бравадой произнес Артем, но в его глазах стояла боль. — Кстати, о «помрем»…
— Э? — красноречиво поднялась мохнатая бровь Морхата.
— В смысле, а если что-то случилось… — смутился под всеобщими взглядами Артем. — У вас же есть способ связаться с большой землей?
— Да, кстати! Это «речь не мальчика, но мужа», — Саша заглянула в глаза Павлу.
— Конечно есть. Портативная станция для связи! Я тебе не любитель какой-нибудь. Знаю, как обустроить лагерь! — осклабился Павел, горделиво выпятив грудь.
— Ну, мы вообще-то одни в джунглях… — проворчал Кудряшка.
— Да, что ты раскочегарился! — Игорь взял завхоза под другую. — Ты же знаешь детей, они сейчас все перестраховщики.
— Ничего я не… — начал было оправдываться Кудряшка.
— Ух ты, душ! — Саша тут же забыла о Павле и отпустила его. — Самый настоящий душ, а не пятилитровые баклажки с водой, как в прошлый раз. — Она благоговейно погладила привинченный к дереву кран со смесителем и шлангом, уходящим в реку. — И кабинки с нормально закрывающимися дверками, а не покрывало на веревочке.
— Ясен перец, нас все-таки двадцать человек на острове. Восемь членов съемочной группы и двенадцать — обслуга, — с самодовольным видом загибал пальцы Павел.
— Это я настоял, — подбоченился Стилвотер. — Наслушался о ваших баклажках и занавесках и понял, что надо сделать по-человечески…
Морхату явно не нравилось делиться лаврами с продюсером.
— Какой ты молодец! — похвалила Саша, понимая, что прибывать в нормальных отношениях с нарциссом можно только подкармливая его эго. Иначе он расклеится и превратится в занудную обузу.
— Да ладно, чего уж… — расцвел Эрик. — Для меня нет ничего важнее блага экспедиции.
— Ух ты, даже биотуалет с собой прихватили. И сразу четыре кабинки! Вот это я понимаю — цивилизация! — обрадовался Игорь.
— Вот и весь лагерь. Располагайтесь. Ваш номер четыре, — завхоз показал Саше и Дусе их палатку. — Ваша шестая, — объявил он Азарочкиным. — Стилвотер, ваша…
— Нет-нет, я со своей, — улыбнулся продюсер и велел персоналу лагеря ставить отдельную палатку.
Когда установили палатку оказалось, что в рассчитанном как минимум на четыре человека шатре Эрик поселится один.
— Еще бы кондиционер на солнечной батарее припер, — шепнула дочке Саша. — Если хочешь жить в комфорте, то спроси его как.