— А где Акинтола? — Дуся удивлённо огляделась.
— Наверное, стыдно показываться людям на глаза после вчерашнего, — прорычал дядя Игорь. — Хоть у кого-то обнаружился намёк на намёк на совесть, — он зыркнул на безмятежно трескающего омлет продюсера.
— Игорь, предлагаю не касаться темы совести и всего, что с ней связано, пока все мы на острове, — Стилвотер на секунду перестал жевать. — Работа есть работа, и никакие мелкие разногласия не должны нам мешать делать ее. Идёт?
— Стопудово, — буркнул дядя Игорь, не глядя на продюсера.
— Вот и договорились, — улыбнулся Эрик и отпил какао из чашки. — Но завтрак у нас в одно время для всех. Джитука, разбуди, пожалуйста, Изубу.
Помощник повара поставил поднос с посудой и побежал исполнять указание.
— Его нет в палатке, — Джитука возвращался и оглядывал лагерь, привставая на цыпочки и разводя руками.
— А, да… Забыл! Посмотри в моей, — хлопнул себя по лбу Эрик. — Мы же вчера вечером поменялись палатками. Его банки-склянки не помещались, вот я и отдал свою.
— Вот это номер! — всплеснул руками дядя Игорь. — Неужели совесть загрызла? Решил загладить вину?
— Достал уже со своими наездами! — стукнул по столу Эрик. — Джитука, сходи, пожалуйста, к моей бывшей палатке и поищи врача там.
— Идемте со мной, — помощник повара вернулся встревоженный минут через пять. — С ним что-то не так. Не просыпается.
— То есть как? — нахмурился продюсер.
— Есть только один способ проверить, — сказала мама, вставая из-за стола. — Паша, Эрик, пойдемте посмотрим.
— Я с вами! — подскочил было дядя Игорь.
— Нет, Игорек, завтракай спокойно, — усадил его обратно на стул Морхат, сильно надавив на плечо. — Сам знаешь, меньше народу — больше кислороду.
— Стопудово, — странно посмотрел на него Игорь и остался на месте.
— Ну, что там? — Юля просто сгорала от любопытства и, когда продюсер с мамой вернулись, не могла усидеть на месте.
— Доктор Акинтола мертв, — глухо проговорила мама.
— Да, — кивнул Стилвотер. — Морхат пошел вызывать по радио полицию.
— Как мертв? — Юля закрыла лицо руками.
— Что? Прямо совсем? Насмерть? — cудорожно сглотнул Артём.
— Да, мертвее некуда, молодой человек, — в голосе Эрика слышалась усталость.
— А как он умер? Что случилось? — к столу подошел Таонга.
— Его укусил скорпион. В шею, — Морхат кинул на стол пустую пластиковую емкость с надписью «Androctonus crassicauda». — Тот самый, что жил у тебя в этой банке, Игорь.
— Ты что, рылся в моих вещах? — вскинулся оператор.
— Да, рылся. И, как оказалось, не зря! Так где твой редкий жук? — схватил он со стола пустой садок и ткнул его в нос дяде Игорю.
— Я... Я не знаю… — засуетился отец Артема. — Я накрепко закрыл банку! Выбраться он не мог.
— Конечно, не мог. Потому что он насекомое, а не рецидивист с опытом побега из тюрьмы, — криво улыбнулся Морхат. — Но самый главный вопрос — где он? Мы его не нашли в палатке врача. Он все еще лазит где-то здесь. И его надо найти, пока еще кто-нибудь не пострадал. Так зачем ты его подбросил врачу? — с презрением бросил завхоз. — Повышенное чувство справедливости в голову вдарило?
— Да я бы никогда!.. — вскочил со стула дядя Игорь.
— Нет, не может быть, — встал и сделал два шага назад Артем. — Мой отец не убийца!
— Не будем спешить с выводами, — подключилась мама, — презумпцию невиновности пока никто не отменял.
Дуся не все слова поняла, но про себя согласилась с мамой, тем более что от эти насекомых можно ожидать чего угодно.
— Конечно, это не мне решать, а полиции. Но я отвечаю за безопасность группы и лагеря. — Морхат подозвал двух крепких проводников: — Ребята, хватайте его. Изолируем, чтобы не сбежал. А там видно будет.
— Да не виноват я… — взвыл дядя Игорь, когда ему заломили руки. — Сынок, Саша, я никого не убивал… Клянусь!
— Аккуратнее! — прикрикнула на проводников мама. — Нельзя же так хватать человека без суда и следствия. Паша, скажи им.
— Ладно-ладно, полегче, парни, — скомандовал завхоз. — Но, Саша, сама знаешь, лучше перебдеть… — напомнил Морхат народную мудрость. — И, пожалуйста, не мешай мне, — в его голосе послышалось раздражение.
— Не буду, но ты просто не знаешь Игоря, он не убийца. — Мама заметно разволновалась. Дуся, не зная, чем помочь, тихонько взяла её за руку.
— Мне казалось, что я его понимаю, — вздохнул Морхат. — Но, наверное, нельзя узнать, на что способен другой человек, пока дела не коснется. Приедет полиция, пусть разбираются.
— Ой, да станут они разбираться! — Мама кусала губы, глаза её бегали. — Я тебе и всем сама докажу его невиновность. Я его знаю много лет. Он не мог. Он не такой.
— Это будет решать полиция, — холодно повторил Морхат.
— Надо сфотографировать и отснять на камеру место преступления. В мельчайших подробностях, ничего при этом не тронув. Справимся? — спросила мама у Юли.
— Да, всё сделаем! — Линь, белая как простыня, решительно направилась к складу аппаратуры. — Пошли.
— Я с вами, — вызвался Артем. — Это же мой отец.
— И я! — Дуся обрадовалась возможности быть полезной.
— Нет, ребят, я не дам вам смотреть на это, — запротестовала мама. — Таонга, не могли бы вы присмотреть за детьми, пока я не вернусь? — попросила она повара.
— Да, конечно, будьте спокойны, — с готовностью откликнулся Таонга. На кухне дела всегда найдутся.
— Но так не честно! — возмутился Артем. — Какая может быть кухня, когда происходит такое? — он вытянул руки вслед удаляющихся проводников, уводящих дядю Игоря.
— Мы тоже можем быть полезны, — взывала Дуся к маминой справедливости.
— Давайте потом, — вздохнула мама. — Сами видите, ситуация форс-мажорная.