— Вот так?
— Нет, ещё.
— Так хорошо?.. А-а! — Черепица под ногами Александры и Дмитрия зашаталась, побежала трещинами, и они с криками провалились сквозь кровлю подземного строения.
— Господи! — послышался сверху испуганный голос Игоря. — Ребята, вы живы?
— Кажется, да, — прокряхтел справа Дмитрий. — Саша?!
— Я жива… — Александра вспомнила передачу про людей, попавших в экстремальные ситуации. Там говорилось о том, что при падении нельзя резко вставать, сначала нужно проверить, нет ли переломов. Для этого жизнерадостный ведущий со счастливой улыбкой советовал попробовать пошевелить сначала пальцами на ногах. Саша так и сделала. Сначала большим пальцем, потом и всеми остальными. Сжала-разжала. Ещё раз. Пальцы работали, не причиняя болезненных ощущений. Тоже и с пальцами на руках. Александра включилась в игру. Какие у нас ещё суставы? Колени — зачёт! Локти — принято! Бёдра, плечи — на месте. Шея! Справа — Дима, слева — тьма. «Слава богу!» — c облегчением вздохнула Александра, когда инвентаризация всех частей тела завершилась успешно.
— Держитесь там, — крикнул Игорь. — Мы вас вытащим, обещаю. У вас есть лестница?
— Есть, но она короткая. А там высоко, — послышались незнакомые голоса. Сквозь неразборчивое взволнованное бормотание наверху доносились слова «верёвки», «другой вход», «может обрушиться».
В темноте едва прорисовывались непонятные серые контуры. Вдруг с нарастающим грохотом на Александру навалилась и прижала к полу большая глыба — то ли каменная, то ли из окаменевшего дерева, то ли из глины. «Наверное, часть крыши», — предположила Александра. Она попыталась приподнять глыбу, но та не сдвинулась ни на миллиметр. Она опасно нависла на Сашей, нацелив в голову остро сколотый угол и придавив тело от грудной клетки и ниже. При мысли о том, насколько шатко и на чем вообще держится весь этот массив, лоб Александры покрылся липким противным потом. Чем закончится окончательное падение смертоносной махины, Александра представила в красках — иллюзий не было: отбивная «Звезда ТВ в собственно соку». Александра почувствовала движение рядом с ногой. Что-то мохнатое и омерзительно живое скользнуло вдоль икры к ступне. Сердце Александры сжалось от ужаса. Существо обнюхивало пальцы ног мерзким мокрым носом и слегка зацепило мизинец когтистой лапкой. «Крыса!» — придавило Сашу глыбой отвращения и ужаса, затягивающего в бездну отчаяния. Зверёк противно пискнул и убежал. На его голос откликнулись ещё несколько сородичей. «Их здесь десятки, — по щекам Александры побежали слезы. — А может, и тысячи, и они все наверняка голодны». Никогда в жизни Александра не чувствовала себя такой одинокой, потерянной и беззащитной. Лучше разбиться на самолёте, чем быть медленно сожранным грызунами. Сашу на секунду отвлекла мысль о том, что лучше, и уместно ли здесь вообще слово «лучше»? К действительности её вернул голос Дмитрия.
— Саша, успокойтесь... Какие к чёрту сантименты! Успокойся, возьми себя в руки! Нас вытащат. Надо только немного подождать, — Дмитрий говорил нарочито громко и уверенно.
— Да как ты не понимаешь, кругом полчища голодных крыс! — На Сашу нахлынула горячая бесконтрольная злость на дятла-археолога. Как ему с куриными мозгами вообще «кандидата» дали?! — Не дождёмся мы никакой помощи! Нас сожрут раньше!
— Да ладно тебе! — с неубедительной уверенностью в голосе сказал Дима. — Я бы не стал называть полчищами пару жалких крысёнышей.
— Откуда такая уверенность? У вас что, недавно инвентаризация грызунов была?
— Ага, проводим каждую пятницу, — захихикал Дмитрий. — Иногда по четвергам.
Как ни удивлялась Александра, но юмор Дмитрия снял приступ паники.
— Даже если нас не съедят, то запросто может раздавить этой большой штукой. Часть её находится как раз у меня над головой.
— Саш, успокойся, не преувеличивай. У нас больше шансов задохнуться, чем…
— Ну ты прям Казанова! — умилилась Саша. — Знаешь, как успокоить девушку.
— Что есть, то есть! — заржал Дима.
«Наверное, от нехватки кислорода начинает крыша ехать», — догадалась Александра и продекламировала: — Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.
— Саш, это самое... Слушай, у тебя есть кто-нибудь? Ну кто-нибудь особенный? Ты меня понимаешь. Я, кстати, свободен, как джигит, даже как два.
— Ну ты и нашёл время подкатить! — закатила глаза Александра. — До тебя еще не дошло, что мы не выживем, оптимист ходячий? Так вот я тебя огорчу: оптимист — это плохо информированный пессимист.
— Меня сейчас так прижало обломком здания, что если я и ходячий, то только под себя. Какая ужасная шутка! Но если нам всё равно конец, то другого времени уже и не будет. Так есть вторая половинка? — Рационализм Дмитрия и его неоспоримая правота кольнули сердце Александры острым сожалением о трагической неизбежности смерти.
— Вторая половинка есть у попы и таблеток, — вспомнила цитату Саша, — а я целая и свободная.
—Это здорово! Как ты отнесешься, если я приглашу тебя на ужин сегодня вечером?
— Если есть буду я, а не крысы меня, то я только за.
— Отлично, тогда приглашаю. Эх, не зря взял с собой две бутылки хорошего вина. Как чувствовал, что пригодится.
— Что, часто девушки на огонёк заскакивают?
— Медведи и лоси считаются?
— Нет, — Саша почувствовала, что от разговоров с Димой ей ещё полегчало. Так бы и закинула руки за голову, разглядывая голубое небо. Губы сами собой растянулись. Хотя Саша не была уверена, что они выглядят именно улыбкой.
— Значит, нет. Вот и развеян миф о моей казановности. Казанововости… Или как правильно?
— Ты сам-то понял, что сказал? — хмыкнула Саша. — А что ходит такой миф?.. Тсс! Это что? Вот опять!
Александра услышала цокот когтей маленьких лапок. Сердце забилось. Она взвизгнула, зажмурилась и запричитала, сгорая от чувства гадливости, — ее задел за ухо голый крысиный хвост. Топот приближался. Цок-цок-цок! Шик-шик-шик! Было слышно, как скрытый темнотой грызун принюхался, пискнул и подошел вплотную к лицу Александры. Она замерла, перестав дышать и ощущая себя во власти маленького мерзкого зверька. Только его голодные глазки-бусинки поблёскивали во тьме, излучая могильную безысходность и равнодушие: «Без обид, подруга, каждому свой час». Александра вспомнила, как в одной из передач про животных рассказывали, что крысы начинают свой пир с выедания глаз. Адреналин бушевал в крови девятым валом. К горлу подступила тошнота, перед глазами поплыли огромные красные, фиолетовые и синие круги.
— Что притихла? — в чуть осипшем голосе Димы слышалось беспокойство пополам со страхом.
«Ему не все равно, что со мной будет, — дымкой пронеслась мысль в угасающем сознании Александры. — Какая милая последняя мысль…»
— Ты слышишь? Шорох и голоса.
Крыса недовольно пискнула и убежала.
— Держитесь, ребят! — услышала Александра приближающийся сверху голос Игоря и вырубилась.