Эрик установил в пещере переносной софит на батарейках и включил его. В ярком свете человечки и животные на стенах проявились с особой чёткостью и глубиной, заиграли таинственными тенями, будто это само время отпечаталось на камне. Но Эрику эти рисунки уже не казалась таинственными и пугающими, как в первый раз. Он тряхнул головой: «Каракули детсадовцев! Мазня!» Сегодня вся жизнь представлялась Эрику такими же убогими кляксами. Эрик сам не заметил, как Юля вошла в его жизнь и вновь научила улыбаться, как когда-то в детстве. До её появления единственной радостью была работа. Непосредственная, отвязная и даже немного безумная, Юля показала, какой пресной и жалкой жизнью жил Эрик.
Ему вспомнилось, как Юле захотелось мороженого в три ночи, и они бродили по улицам, пока не нашли круглосуточный магазин. Мороженое показалось Эрику вкусным как никогда, хотя это было самое обычное эскимо на палочке. Юля обладала способностью делать волшебным и удивительным всё вокруг.
Теперь Юли нет. Он снова остался один на один со своими железками в пустом безвкусном мире. Единственный сын презирает его, а отцом называет другого мужика. Но всё равно сына этому уроду не забрать! «Не позволю!» — Эрик зарычал как зверь, эхо подхватило его рык и разнесло по пещере, многократно усилив. Встревоженная стайка летучих мышей спорхнула с потолка и просвистела у Эрика над головой. Он яростно пнул тарелку с подгнившими фруктами. Потом ещё по одной и еще... Тарелки со звоном бились о стены, зловонная мякоть плодов брызгами оседала на камнях. Так он бил, пока не разметал все жертвоприношения. Выпустив пар, Эрик немного успокоился.
«Соберись! Быстро!» — велел он себе.
Управляя консолью, Эрик завёл в пещеру робота. Когда Сайбра спрятался за статуей, Эрик заставил его лечь и нажал на кнопку «Off». Светящиеся, как раскалённая неоново-зеленая проволока, глаза потухли, а робот замер, положив голову на лапы.
«А вот теперь посмотрим, насколько ты хорош», — Эрик вынул из кармана отвертку и открутил заднюю панель консоли. Нажал на блестящий металлический рычажок размером со спичечную головку. Робот загудел и ожил. Его глаза теперь пылали рубиново-красным светом. Пасть открылась, реалистичные клыки втянулись в челюсти. Вместо них выросли по два ряда острых стальных треугольников с острыми, как лезвия, сторонами. На всех пальцах когти сменились такими же лезвиями. Эрик установил таймер на полчаса, и нажал «Enter».
«Прощай, Игорь! Тебя ждет смерть нелепая, как и ты сам», — Эрик потер ладони и двинулся к выходу из пещеры.
Внезапно за спиной раздался писк. Эрик сразу узнал этот звук, потому что отрабатывал его с роботом целых пять лет на тренировочном полигоне. Он означал, что режим уничтожения активирован, и робот вот-вот начнет убивать. Не через полчаса, а прямо сейчас. Внутри аниматронного леопарда зазвенели шестеренки и защелкали сервомеханизмы. Эрик повернулся на звук и увидел, что Сайбра медленно водит головой, сканируя пространство. Эрик схватился за консоль и несколько раз дёрнул рычажок, подцепляя его ногтем. Но робот не реагировал — не отключался, как того ждал Эрик. «В него же стреляли проводники, — застонал Эрик. — Вот теперь и глючит». Сайбра приближался с бесстрастной решимостью. Когти-лезвия противно цокали по каменистому полу пещеры. Эрик попятился быстрее, Сайбра тоже ускорился. Эрик повернулся и побежал, но тут же упал под тяжестью прыгнувшего ему на спину робота. Последним, что почувствовал Эрик была боль от вонзающихся в шею стальных клыков.