Я рассмеялась, и чмокнула своего защитника в лоб, обняв его за плечи. Мальчик довольно хмыкнул, и погладил меня по руке. На пояске Рамира блестела его первая сабля, которую он совсем недавно получил за укрощение дикой манеды. «Моя гордость» - подумала я, взглянув в лицо сына, так напоминающее его отца. Ласир обнял нас, и мы вместе облегченно вздохнули, когда старейшина дарн развел руки, давая знак рассыпать пыль Сайхалы прямо в Великий Разлом.
Шанари весело засмеялась, когда мы дали ей возможность посеять заветную пыль, и наконец, уехать отсюда на манедах. Моя дочь очень была похожа на меня, ведь ей все интересно и она совершенно не любит ждать, прямо как я в детстве. А мой сын, Рамир, так напоминает мне любимого вожака. Он очень гордится нашим сыном, а мальчик постепенно превращается в его копию, что так же не может не радовать и меня. Наш сын стал укротителем манед, и этот его дар стал проявляться еще с малых лет. Вожак кан каждый раз с гордостью наблюдает за нашими детьми, как и я.
Когда мы сели верхом на манед, Шанари улыбалась во весь рот, хватаясь маленькими пальчиками за седло огромной кошки. Теперь наш путь лежал прямо в Сариму, где нас уже ждали родные саи и каны. Я любовалась своим дорогим Ласиром, который крепко держал в объятьях свою маленькую халу, в ней он души не чает. Улыбка появилась на моем лице, когда обратила внимание на то, как почти по-взрослому, сидит в седле наш девятилетний Рамир, с укором поглядывая на озорную сестричку, играющую с ушами огромной манеды.
Здесь, на Сайхале, я поистине чувствую себя счастливой. Здесь мое место. И моя жизнь теперь беззаботна и насыщена незабываемыми моментами, оставляя после себя, как и мои любимые красные ягоды каами, приятное послевкусие.
Конец