Мы растянулись цепью. Полтора десятка поисковиков вынырнули из-под сени леса и зашагали по каменистой поверхности. Вскоре она сменилась большими холодными валунами, за которыми начиналась полоса болот. Почва под ногами стала предательски мягкой и податливой. Она колебалась в такт шагам. Стоило простоять на этом пушистом травяном одеяле дольше пяти секунд, как ноги начинали продавливать под собой небольшие ямки, которые быстро наполнялись темной и холодной водой.
Впереди виднелась мертвая зона. Из воды болот торчали угрюмые, почерневшие от времени деревянные столбики, к которым крепились обрывки ржавой колючей проволоки. То тут, то там виднелись чахлые деревца, про которые было сложно сказать – живы они или мертвы.
Я достал из нагрудного кармана рацию. На отряд приходилось еще три такие. Одна осталась в лагере, еще две были у кого-то из ребят. Я покашлял с деловитым видом. Взрослый же человек, а не какой-то студент.
- Первый, первый, как слышно? – проговорил я в рацию. Через пару секунд она зашипела знакомым голосом Никиты:
- Слышно хорошо, мил человек, чего хочешь?
- Не знаю, а ты?
- Давай новости.
- Новости? – я на секунду задумался, а затем вновь заговорил: - Говорит Радиостанция «Вести из болотной Пустоши». С вами ваш единственный и постоянный ведущий Сайман. Сайман – главный поставщик ценной информации в наши хмурые времена.
- Жги! – голос Никиты отозвался незамедлительно.
- Я расскажу вам о группе Three Dog Night. Три собаки на ночь! У аборигенов Австралии есть традиция согреваться собаками, пока кого-то греют мысли о прошлом или свежее выпитая бутылка… Кого-то греют собаки. Меня лично точно греют только они. Хотя кое-кто из присутствующих не поймет моих тоски и переживаний – их согревают своим теплом девушки. А кого-то и не одна.
- Ну ты козел, Сайман! – где-то позади зазвучал голос девушки, наполненный самыми разными эмоциями.
- Это точно не радиостанция «Эротика»? – зазвучал в рации голос Никиты: - А то среди нас есть маленькие люди, возможно, несовершеннолетние, а также женщины с детьми и инвалиды. Мне, например, маменька всегда говорила, что я тупенький.
Я улыбнулся и покашлял.
Федя, шедший передо мной, как всегда оступился и сошел с тропы. Он провалился по колено в трясину. Болото тут же зачавкало и начало жадно пожирать его.
- Дурак! – мимо с сердитым видом прошел Дед, который даже не остановился.
Я убрал рацию в карман и протянул пострадавшему древко лопаты. Тот вцепился в него своими короткими толстыми пальцами. Вытянуть его оказалось не так-то просто. Парень сильно промок, впрочем, это не вызвало особого удивления. Практически каждый день Федя умудрялся оступиться и угодить во влажные объятия трясины. Но хвост колонны он задержал основательно. Заминку заметила голова колонны. Рация зашипела в моем кармане голосом Никиты:
- Сайман, ты чего замолчал? Нам тут скучно, одиноко.
- Вам скучно, одиноко, нечем заняться, позвоните мне по номеру 555-777, - я помог Феде и ответил в рацию.
- Так, завязывайте засорять канал связи! – в рации прорезался недовольный, чуть раздраженный, голос командира отряда.
- Есть! – откликнулся Никита.
- Никак нет, не могу. По заявкам наших радиослушателей я передаю стихотворение Блока «Скифы». Панмонголизм, хоть имя дико, но мне…
Позже, вопреки потенциальному недовольству командира, Никита следом спел одну из своих небольших веселых и похабных песен.
Дорога по болоту заняла больше часа от нашего времени. Остаток пути мы шли в тишине – в этот раз командир сопроводил свое пожелание весьма коротким и смачным матерком. Он был прав – возможности зарядить рации не всегда выпадали. Их заряд действительно стоило поберечь.
После тяжелой дороги мы добрались до подножия высотки, поросшей лесом, на которой нам предстояло работать. Я вытер пот со лба – воздух над болотом заметно прогрелся.
- Стареешь? – Никита указал на мой животик, который я тут же попытался спрятать, застегнув китель. Впрочем, он был прав. За последние два года я сильно сдал – работа была больше сидячей, нервной. Начальство и некоторые коллеги бесили просто в край. Это сказывалось и на физическом состоянии.