- Слышите? – Маша радостно воскликнула. Я замер вслушиваясь.
- Действительно, - я чуть не подпрыгнул на месте, различив отдаленный звук. Неудивительно, что Маша услышала его немного раньше. В детстве медведь мне наступил на ухо и сорвал мечту моей мамы о музыкальной карьере для меня. Он же старательно с детских лет портил мой почерк и обеспечил меня весьма слабыми представлениями о хороших манерах.
- Это же поезд? Железная дорога?! – Федя нагнулся вперед и, тяжело дыша, сплюнул в траву перед собой.
- Она. Железка, - я хмыкнул: - Поздравляю, одной загадкой стоящей перед Человечеством стало меньше. Посидим немного и пойдем на звук. Теперь мы точно не потерялись.
- Подожди. Ты же говорил, что мы и так не заблудились?
- Федь. Мы заблуждались, но не терялись. И тем более мы не могли заблудиться. Просто хорошая вечерняя прогулка, - я достал из кармана телефон и посмотрел на его дисплей. Осталась всего одна полоска. Много это или мало? Он может разрядиться через час, а может через пару минут. Посмотрел на время и прикусил свой язык.
- Все пло… - Маша осеклась на полуслове: - Что-то случилось?
- Да вот уже часов семь. Надеюсь, что ребята не пошли нас искать на болота. Не хватало ещё чтобы кто-то кроме нас потерялся.
- Заблуждался, - поправил Федя.
- У них есть навигаторы и рации, - Маша приняла из моих рук алюминиевую фляжку и сделала крохотный глоток, зажмурившись на пару секунд. Я представлял, каков вкус у этой воды – она была теплой и наверняка немного уже попахивала, но в эти минуты у нас не было ничего более дорогого и ценного. Девушка передала флягу Феде. Тот прильнул к ней, как к любимой девушке. Он сделал большой глоток, а затем опомнился и отстранился от тары. Парень виновато потупил свои глаза, а затем протянул флягу мне. Я покачал наш единственный резервуар с водой, оценивая по всплескам сколько у нас осталось воды. Наверное, еще на пару таких привалов. Или даже еще меньше.
С грустной улыбкой, я завернул крышку.
- А ты не будешь? – в голосе Феди снова послышались эти его раздражающие приторные нотки.
- Нет, не буду. Чем больше пьешь, тем сильнее хочется, - я закрепил флягу на поясе: - Вернемся в лагерь, и вся вода будет моей.
- Сайман, а сегодня говорили, что ты мог стать командиром отряда. Почему не стал? – Федя стал заметно радостнее благодаря этой небольшой паузе и тому, что впереди была железная дорога.
- Почему? – я сорвал стебелек травинки и начал вертеть ее в моих пальцах: - А зачем? Всегда было столько ребят и девчат, рвущихся туда. Были и серые кардиналы, и белые рыцари. Я всегда был больше… рабочей лошадкой, наверное. Да и покомандовал я на раскопе за эти годы достаточно. Так что, ребятки, нет, не хочу. Когда-нибудь я возьмусь за это дело. Но это будет другая история. И ее напишет кто-то, кто лучше меня владеет русским языком.
Я хмыкнул и начал подниматься на ноги.
- Хорошего понемногу. Вперед. Как там говорит Дед?
- Боевые котята? – предположил Федя.
- Крысы. Даже… крыски, - поправила его Маша. В ее глазах сверкали яркие огоньки. Она уже стояла на ногах и, казалось, была готова прямо сейчас бежать в сторону железной дороги.
- Котятки тоже звучит неплохо, - я протянул руку и помог Феде подняться: - Ну что, котятки, за мной?
- Сайман и его боевые котятки? Звучит, - девушка улыбнулась, и мы зашагали в сторону шума.
- Ох, блин, - когда Федя увидел впереди высоченную насыпь, он оторопел: - Что это?
- Не знаю, - я осмотрелся по сторонам. Так, ребята…
- Котята, - вставила свои пять копеек Маша.
- Котята, - выдохнув, согласился я: - Не нравится мне это место. Возможно, это карьер.
Карьер мы слышали по утрам, когда от него ветер приносил отголоски сильных взрывов. Стать причиной гибели всех товарищей мне не хотелось.