— Можно было бы вырыть подкоп, но это затянется на всю ночь. Ну же, Ангела, неужто струсила?
— Я не уверена… — она вздёрнула вверх аккуратные бровки и отступила на шаг. — Что, если не получится? А если я упаду?
Семён улыбнулся.
— Я подстрахую тебя. Сложностей не будет, вот, смотри.
Он взбежал вверх по небольшой насыпи, ловко вскарабкался на выступ между двумя плитами, уцепился за край забора, подтянулся и лихо перекинул ногу через преграду.
— Плёвое дело, как видишь, — прокомментировал он с высоты ограждения, а потом совершенно по-паучьи спустился вниз, ловко орудуя руками и ногами.
Геля колебалась, но разыгрывать фатальную карту самоубийцы явно не входило в её планы.
— Плёвое для тебя, — спустила она мечтателя с небес на землю. — Я, знаешь ли, считаюсь не слишком спортивной, вернее сказать…
Семён быстро подошёл, обхватил за щёки и заставил смотреть на себя.
— Просто доверься мне, ага, — попросил, заглядывая в глаза. — Ты никак не пострадаешь и со всем справишься.
— Может, мы поищем дыру в заборе?
— Ангела, мы перелезем, — не терпящим возражения тоном заверил Самсонов.
— Ладно, — прошептала она. — Попробуем.
Не веря ни единой секунде этой дурацкой затеи, Геля покорилась обстоятельствам и понуро пошлёпала к ограждению.
— Ногу ставишь сюда, а руками цепляешься здесь, — напутствовал Семён, указывая правильную комбинацию. — Ничего не бойся, я буду позади.
Она попробовала задрать ногу на выступ и даже справилась с задачей, но так и не поняла, за что держаться руками. Опасно покачнулась. Крепкие мужские руки упёрлись в поясницу, не позволяя упасть.
— Не паникуй, ты умничка. Теперь привстань на носочки и берись за верх. Подтягивайся!
— Сём, я не смогу, — со смехом выдавила из себя Геля.
— Ещё как сможешь, красавица. Оттолкнись ногами и тяни себя вверх.
— Это закончится свёрнутой шеей.
— Максимум ушибленной коленкой, но тебе не о чем переживать рядом с травматологом. Окажу первую помощь по высшему разряду.
Она обернулась назад и ворчливо сказала:
— Спасибо, утешил.
— Утешу, как окажемся по ту сторону, — с намёком пообещал Семён. — Лезь уже, а то начну распускать руки.
На удивление, всё вышло, как он задумал. Подтянуться Геля не сумела, но авантюрист подсадил, позволив упереться ступней в свои сцепленные в замок руки, и она благополучно оказалась наверху, села, железной хваткой впившись в бетонную плиту. Через мгновение Семён очутился рядом, оттолкнулся ногами и с кошачьей грацией спрыгнул на землю. Приземлился на полусогнутых, отряхнул ладони и с нетерпением воззрился на свою спутницу.
— Прыгай.
— С ума сошёл? Я же убьюсь.
— Здесь всего пара метров, не убьёшься, — он простёр руки в её сторону и поманил согнутыми ладонями. — Ну же, Ангела, иди ко мне. Я поймаю.
— Я тебя раздавлю, — почти серьёзно предупредила Геля.
— Буду только счастлив, если попробуешь.
— Ты чокнутый, — неодобрительно покачала она головой.
— Ты даже не представляешь, насколько. Прыгаешь? Или мне стянуть тебя за ноги?
— Господи, нет! Не приближайся. Я сама.
И она сиганула вниз. Но в самый ответственный момент футболка зацепилась за ржавый штырь. Геля почувствовала препятствие, дёрнулась, послышался скрип рвущейся ткани, а через миг она уже крепко стояла на ногах, руки покоились на твёрдых мужских плечах, поясницу жгло, а вокруг талии обвивались тёплые ладони.
— Я это сделала? — с удивлением вопросила она.
Семён рассмеялся:
— И почти удачно! Дай-ка посмотрю, что с твоей спиной.
Он крутанул её на месте, заставив обернуться к себе задом, задрал кардиган и с ухмылкой заявил:
— Футболка своё отжила, — потом раздвинул края ткани и самыми кончиками пальцев прошёлся вдоль позвоночника. — Ты от вида крови сознание не теряешь?
— А есть девушки, которые теряют?
— Мало ли на свете истеричек. У тебя там небольшая царапина. Обработаем, как вернёмся назад к байку.
Геля повернулась, на лице сияла смущённая улыбка.
— Теперь у меня модный рваный стиль! — попыталась пошутить.
— Точно, ты в тренде, — подмигнул Семён. — К тому же, с боевым ранением!
Они засмеялись и медленно пошли по заброшенной территории, освещая путь фонариками из рюкзака. Геля с удивлением рассматривала остатки былого производства — огромные печи, застывшие навеки конвейеры, причудливые формы остывших стёкол.
— Почему ты привёз меня сюда?
— Просто захотелось. Я люблю подобные места. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь не слышно ни звука — есть в этом месте что-то величественное и в то же время жуткое.