Хотелось сказать кое-что и Семёну, но не потребовалось. Демон пришла в себя первой и сложила крылья за спиной. Потом начала обратное возвращение к образу роковой обольстительницы.
— Скажи спасибо своему ангельскому ягнёнку и впредь не забывай об уважении. Я старше тебя на добрых три сотни лет, захочу и прихлопну, как склизкое насекомое.
Она царственно прошествовала к двери, но на пороге обернулась.
— Кстати, доигрывай в свои погремушки. Настало время взрослеть. На следующей неделе я представлю тебя твоей будущей жене.
На том и удалилась, оставив сына в полном раздрае чувств и с раскрытым ртом.
Глава 10
На работе показываться совершенно не хотелось. Стоило только вспомнить имя того, кто будет ассистировать ей на операциях, и желание упаковать чемоданы и слинять куда-нибудь в Гренландию усиливалось стократно.
Кира долго не решалась спуститься под землю, так и эдак уговаривала себя, стоя в полуразрушенном ангаре, а потом крепко пожалела о своей медлительности. За спиной послышались шаги. Она обернулась и увидела Игната, вальяжной походкой шедшего ко входу в клинику.
— Любим дрыхнуть до обеда? — с намёком спросила Кира, поглядывая на часы. Половина восьмого утра.
— Нет, делал защитный оберег, — он достал из кармана пиджака какую-то сморщенную веточку и покрутил перед глазами. — Мне ведь сегодня предстоит работать в одной команде с первостатейной язвой. Нужно быть во всеоружии.
— Бронежилет купи, — посоветовала она, нажимая на кнопку лифта. — Дёшево и сердито.
— Ты собралась в меня стрелять?
— Делюсь планами на будущее, — она надавила на единственную кнопку со стрелочкой вниз и вжалась в стену, боясь, как бы вампир не побеспокоил её личное пространство. — Пока что припасла только дерьмецо и вентилятор.
— Как мило с твоей стороны, — он встал у дверей и повернулся к ней спиной.
— Ты же знаешь, Мила — моё второе имя. Ангельская половина так откликается.
— Я помню твою ангельскую половину.
Едва они вышли в фойе, их встретила привычная будничная суета.
— Пациент прибыл! — прокричал санитар, вкатывая носилки с маленьким, пухлым существом в изумрудной одежде. Голос у него дрожал, а руки тряслись. — Лепрекон! Сорок два года! Попытка суицида путём проглатывания собственного богатства! И… кажется, он привёл с собой армию маленьких зелёных человечков!
— Что?! — взвыла Кира, аккуратные светлые брови взлетели до небес. — Опять этот безумец?!
— Да, и на этот раз он не просто проглотил монеты! — воскликнула дриада Лира, рыжие волосы встали дыбом от напряжения. — Он съел целый сундук сокровищ! Включая золотые слитки и драгоценные камни!
— О боже… — простонала хирург, хватаясь за голову. — Лира, активируй режим максимальной защиты! Мы имеем дело с самым чокнутым самоубийцей!
— Уже! — дриада щёлкнула тумблером, и все двери в здании закрылись специальными стальными рамами. — Но есть проблема…
— Какая ещё проблема?! — Кира уже походила на бикфордов шнур — поднеси огонь и последует взрыв.
— Его монеты начали прорастать! Прямо в желудке! — она указала на вздутый живот, где под кожей пульсировали странные зелёные ростки. — Там уже целая джунгль!
— Джунгли, — машинально поправил Игнат и не сумел сдержать хохота.
— Чёрт побери! — взорвалась Кира. — Доставайте усиленный магнитный комплекс! И вызовите команду ботаников!
В этот момент лепрекон, до этого мирно сопящий, внезапно подскочил:
— Мои сокровища! Мои драгоценные монеты! Они прорастают! Спасите моё богатство!
— Тихо! — гаркнула хирург, звучный голос эхом отразился от стен. — Мы спасём твои монеты, но сначала нужно спасти тебя!
— Мои монеты важнее! — вопил лепрекон. — Без них я никто!
— Тише, тише, — успокоил Игнат. — Мы извлечём каждую монетку, каждую золотую пылинку.
Санитар погнал каталку в операционную, Кира схватила с вешалки в приёмной халат и уже мчалась следом.
Игнат спокойно дошёл до своего кабинета, снял пиджак, водрузил на плечи медицинский халат и отправился исполнять обязанности ассистента в собственной клинике.
В третьей операционной уже вовсю кипела бурная деятельность. Кира металась между столом и шкафчиками, готовясь к хирургическому вмешательству. Пациент лежал на боку и слабо постанывал, баюкая ручонками вздувшийся живот.