Впрочем, интерьером и порядком Геля интересовалась мало. Всё её внимание было сконцентрировано на мужских губах и руках, которые хаотично блуждали по телу. Она не отставала и жадно касалась всего, до чего могла дотянуться.
Они сплелись в объятиях ещё на пороге, долго возились с обувью, не желая прерывать поцелуй, потом каким-то образом очутились в гостиной. Семён прижал её к стене у двери спальни, переключился на шею и принялся вытаскивать из петель пуговицы на блузке.
Геля тоже попыталась избавиться от его футболки. Общими усилиями они кое-как сняли её через голову, а потом в его кармане запел телефон.
— Очень подходящий момент, — со смешком сказала она, бросая футболку куда-то на пол.
— Меня нет, — беспечно отозвался Семён, достал смартфон, не глядя на дисплей, активировал режим полёта, затем кинул аппарат за спину и вернулся к прерванному занятию. — Помнишь, я как-то предположил, что снаружи ты — мягкая сливочность? Так вот я точно провидец, хотя в роду у меня ангелы, а не цыгане.
Он с преувеличенной пылкостью распахнул края блузки и жадно впился губами в кожу над лифом. Снял и бюстгальтер, и блузку, являя глазам нежные островки молочно-белой кожи.
Геля тихонько простонала. Её, конечно, радовало, что свет они так и не зажгли, но даже будь в комнате ярко, как в операционной, она бы не вспомнила о смущении. Разум воспламенялся от его ласк, по телу расходились волны дрожи. Низ живота тянуло от предвкушения небывалого удовольствия. Ей попросту некогда было задуматься, так ли она хороша и не отпугнёт ли любовника лишняя жировая складка. Она целиком отдавалась ощущениям.
— Сём?
— Я тебя… слушаю, — он спустился с поцелуями до самого пупка, встал на колени и неторопливо расстегнул пуговицу на её джинсах.
— А ты не мог бы, м-м, выпустить вампира?
Он замер, глянул на неё исподлобья, словно убеждаясь, что не ослышался, потом стянул с бёдер брюки.
— Только вначале предупрежу, что в облике вампира я чуточку… агрессивен. И если тебе больше нравится нежный секс, то лучше всё оставить, как есть.
Он снова поднялся к её лицу и облизал пересохшие губы.
— Я учту на будущее, когда захочется нежности, — Ангела хитро улыбнулась и провела языком по его шее от яремной впадины до подбородка.
— Авантюристка, — Семён тряхнул волосами и с лёгкостью выпустил наружу все инстинкты.
Геля тут же впилась губами в клыки, проталкивая между ними язык. Руки её споро избавляли вампира от остатков одежды. Они поменялись местами. Теперь Семён подпирал стену затылком, а она медленно блуждала по его телу губами и руками, наслаждаясь плавностью каждой линии и той таинственной дрожью, что сокращала всякий мускул на теле.
Он дал снять с себя джинсы и трусы, а потом подхватил на руки и понёс на кровать.
— Ещё у меня проблемы с терпением, — запоздало припомнил он, укладывая Ангелу на спину и накрывая своим телом. — Так что если ты хотела растянуть прелюдию…
Семён не договорил, провёл ладонью у неё между ног, тихо зашипел от ощущения влаги на пальцах, быстро снял мешающую ткань и медленно погрузился внутрь.
Геля выгнулась от невероятно тесного контакта, вонзила ноготки в его спину и быстро-быстро задышала, силясь пережить этот момент блаженства.
Он двигался плавно и не сводил взгляда с её лица.
— Не закрывай глаза, — попросил, лаская большим пальцем губы и подбородок. Остальными четырьмя держал её за горло. — Я хочу видеть, когда ты будешь близко.
Она старалась смотреть в глаза, пока он уверенно подводил её к краю.
— Ты укусишь, когда… — Ангела отвлеклась на долгий и протяжный стон удовольствия.
— Даже если ты будешь против, — он положил ей на язык большой палец и коротко велел, — сомкни губы.
Она стала ласкать ртом его палец, который двигался почти в одном ритме с бёдрами. Жар внутри неё расползался тугими кольцами. Грудь распирало от невыносимого томления. Геля крепче обняла ногами его тело и почувствовала первые спазмы.
— Сём, боже…
Он убрал руку от её лица, склонился к шее и медленно вонзил острые клыки в плоть. Сначала не было никакой боли, лишь усиливающееся наслаждение, которое стремительно перетекало в некое безумие. Потом она почувствовала дискомфорт, а затем и желание поскорее отодрать это от своей шеи.
— Больно, — слабо пожаловалась она, но уже спустя миг сорвалась на лёгкий крик удивления.
Мышцы внизу живота прямо-таки сжались в клубок и пустили по всему телу яркие волны экстаза. Геля выгнулась, жадно впилась руками в торс Семёна, который всё ещё двигался, уже не щадя ни себя, ни её.