— Доверился дилетанту, — проворчал Семён. — Нужно было сразу к фее-целительнице идти!
— Твоя же вроде ангел, а не фея, — усомнился Пузя. — Кстати, тогда бы я упустил возможность посмотреть, как ты злишься! Ну уж нет, коллега. Это зрелище бесценно.
Геля покачала головой и тут же бросилась к своему парню.
— Сём, ты как?
— А ничего, жить буду, — он приподнял голову и вытянул губы трубочкой, явно требуя поцелуй.
— Вот только полужопицы навсегда потеряют свою симметричность, — с тоской предрек Пузя.
Геля осторожно взглянула на ранение. Глубокий порез рассекал левую ягодицу. Края раны были ровными, словно кто-то провёл по коже острым как бритва лезвием. Геля склонилась к лицу вампира, оставила на его губах сочувственный поцелуй и аккуратно обработала кожу вокруг пореза антисептиком, стараясь не причинить лишней боли.
— Да не переживай ты так, — хмыкнул Сёма, пытаясь принять более удобное положение. — Не впервой мне получать раны в самых неожиданных местах.
— Вот именно, — проворчал Пузя, доставая из ящика стола новую упаковку шовного материала. — И каждый раз в новом месте. Когда ты уже научишься беречь себя?
— Когда перестану спасать всяких непутёвых бесов от их же глупости, — парировал Семён, но тут же поморщился от резкой боли, когда Пузя снова приступил к шитью.
Геля внимательно следила за действиями коллеги, готовая в любой момент прийти на помощь. Пальцами она поглаживала мягкую щетину вампира, а взгляд был сосредоточен и серьёзен.
Пузя тем временем закончил накладывать швы и аккуратно завязал последний узелок.
— Всё, — объявил он. — Теперь главное — не садиться неделю и обрабатывать рану дважды в день.
— Легко сказать, — пробурчал Сёма. — А как же мои пациенты?
— А никак, — строго сказала Геля. — Будешь принимать пациентов стоя. И не спорь!
Саймон хотел было возразить, но, встретившись с решительным взглядом коллег, только вздохнул и кивнул.
— Ладно, уговорили. Но только потому, что вы такие милые.
Пузя фыркнул, а Геля не смогла сдержать улыбку. В конце концов, главное — что Сёма жив и относительно здоров. А асимметрия ягодиц… Ну что ж, у каждого свои шрамы.
Глава 17
Кира хотела уйти никем не замеченной, поэтому главному входу предпочла дальние северные ворота. Ей требовалось побыть одной, осмыслить всё случившееся.
Вчера дать Игнату согласие быть его женщиной, стать с ним единым целым, казалось здравой идеей, а сегодня… Она испугалась той власти, что он имел над ней. Более того, мысль засесть дома, с головой уйти в быт и воспитание потомства засела в мозгу на манер раковой опухоли, и ей категорически не нравились столь резкие смены курса.
Да, он очень красивый вампир, королевских кровей, завидный жених и всё такое прочее, знает и умеет многое из того, о чем она слышала впервые в жизни. А ещё он зверски притягивает и чертовски талантливый любовник, но это же не повод нырять в омут с головой, правда?
Кира миновала последний завиток коридора, увидела лестницу из вмонтированных в стену металлических прутьев, нашла потайную панель, которая открывала люк, ведущий на поверхность, и только приготовилась ввести код, как в спину ударил густой мужской голос:
— Удрать решила?
Она резко обернулась. Обмерла. К горлу подступил комок.
— Поговорить для тебя уже не вариант? — Игнат выглядел раздражённым, скорее даже злым.
— Я не удираю, — она лихорадочно подыскивала правдоподобное объяснение, но в голову лезло одно лишь предвкушение чего-то безумного и запретного. — Просто хотела побыть наедине с собой, осмыслить всё случившееся.
— Что именно? — он подошёл вплотную, потеснил её в прутьям уходящей ввысь лестницы.
— Тебя. Себя. Нас.
— И что тебе кажется сложным в этой комбинации? Одного вампира маловато или было недостаточно остро?
Его ноздри раздувались от гнева, а в каждом слове клокотала ярость. Кира окончательно растерялась. Привычная спесь и желание грубить покинули её, уступив место неуверенности.
— При чём здесь это? Я не жаловалась вроде, просто…
— Возьмись руками за перекладину, — перебил Игнат.
— Что? — она словно не расслышала.
— Подними руки вверх, просунь их под ступеньку и крепко сожми ладонями.
— Зачем? — она прекрасно понимала, к чему он клонит, но отказывалась участвовать в чем-то подобном. Только не в коридоре клиники, куда в любой момент могли войти посторонние.