Левин сделал несколько шагов по маленькому помещению и провел пальцем по одной безупречно чистой полке.
— Думаю, будет лучше, коммандер Рэк, если мы начнем экс-пери… Я хотел сказать, демонстрацию.
Двигаясь с поразительной быстротой, Саймон протянул руку и схватил его за аккуратный белый халат, смяв тонкий материал.
— Левин. У меня хороший слух, и я прекрасно понимаю разницу между словами «эксперимент» и «демонстрация». Одно означает, что все проверено. Другое — что ученые только еще ищут.
— Нет. На самом деле это не совсем так. Коммандер. Пожалуйста, выпустите мой… Спасибо. Я с трудом мог дышать. Нет, просто дело в том, что мы никогда не проводили опыты с живыми людьми. Проверяли на трупах и на разных животных. Операция абсолютно безопасная.
— Тогда почему бы вам не попробовать на себе? — сказал Богарт, притрагиваясь к одному из голубых переключателей у двери.
— Ничего не трогайте! — крикнул хронолог. — Я нужен, чтобы управлять аппаратом, поэтому нам необходим доброволец. И друзья в Галактической безопасности подсказали мне, что одному из их лучших оперативников захочется стать первым человеком, официально путешествовавшим во времени.
В этом-то и было препятствие. Полковник Стейси пригласил Рэка и Богарта в свой кабинет, и по первой же его улыбке они поняли, что у них большие неприятности. Несколько месяцев назад они провели очень трудную операцию на Алефе. К сожалению, это не облегчило их жизнь, и наркоман пожаловался на то, как они с ним обращались. И то, что он оказался сыном одного из ведущих дипломатов Галактики, им не помогало, так что Стейси готов был обвинить их во всех смертных грехах и услать куда-нибудь подальше.
Но тут для них нашлось необычное дело. Лаборатория продвинутого оружия и что-то такое секретное, что даже Стейси не знал, что это такое. Теперь они здесь, и они знают. Один из них будет привязан к этому стулу и отправится в лабиринты времени.
Естественно, поскольку Саймон здесь старший, ему и предстояло рискнуть. Богги и Шмидт скрылись за бронированными щитами, а Левин усадил Саймона на стул, застегнул ремни и прикрепил множество датчиков и разных приборов и приспособлений. Кольт Саймона он достал из кобуры.
— Подождите. Если я попаду в будущее, мне может понадобиться оружие.
Хронолог отрицательно покачал головой.
— Думаю, нет, коммандер. Хотя у нас самые первые стадии, мы точно знаем, куда и когда вы попадете. И когда вернетесь. Никакая опасность вам не грозит, и это точно вам не понадобится.
Послышался далекий гул нарастающей энергии, треск высокого напряжения. Саймон посмотрел на лицо ученого.
— А о чем вы мне не сказали? Почему я не должен знать, далеко ли уйду в будущее?
— Ну, я просто не могу вам сказать этого. Все станет совершенно ясно, когда вы вернетесь, коммандер. Прошу вас поверить, что я не послал бы вас, если бы имел хоть какую-то возможность проделать это сам.
Их взгляды на мгновение встретились, затем ученый повернулся и вышел. Инструкции, которые он дал, были до нелепости просты:
— Сидите неподвижно. Дышите нормально. Закройте глаза. Это все.
И вот он сидел неподвижно, закрыв глаза, и нормально дышал. Хотя выглядел он расслабленно, нервы его были напряжены и готовы к мгновенным действиям, когда это понадобится. Мозг напряженно работал, пытаясь понять, почему Левин был так неразговорчив относительно процедуры. Левин не хотел, чтобы Саймон предвосхищал то, что произойдет. Это единственное объяснение, которое он сумел найти.
Наконец он в наушнике в своем шлеме услышал голос хронолога:
— Две минуты до начала, коммандер.
Богарт и Шмидт стояли у окон, глядя через невероятно толстое стекло. Они могли видеть только смутную фигуру Саймона Рэка, увешанную большим количеством аппаратов, чем новогодняя елка в сиротском доме. Через усилители доносился шум его дыхания.
— Сэр?
— Не мешайте хронологу, лейтенант.
— Все в порядке. С этого момента операция чисто механическая. Встроено множество разных предохранителей, и они сработают автоматически, если что-то пойдет не так.
— Я только хотел сказать…
Шмидт на мгновение отвернулся от окна и сердито посмотрел на Богарта.
— Вы можете помолчать?
— Одна минута, начинаю отсчет.
Не обращая внимания на старшего офицера, Богарт настойчиво продолжал:
— Я хочу только знать, сами-то вы знаете, что произойдет.
— Отлично, лейтенант. Погорим позже. Надеюсь, хоть на сорок секунд вы окажетесь без защиты вашего драгоценного Рэка.
— Если с ним что-нибудь случится, коммандер, я не стал бы думать, о таком сопляке, как вы.
— Что?
Левин безуспешно пытался сохранить мир.
— Пожалуйста! Мне нужно немного тишины. Да, — раздраженно добавил он, — я знаю, куда и в какое время отправляется коммандер. Он в полной безопасности. Восемнадцать секунд. Двенадцать. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна, контакт.
Богарт и Шмидт прижались к стеклам, глядя в потемневшую маленькую комнату, где в одиночестве сидел Рэк. Наверху комнаты появилось слабое зеленое сияние, и вспышки света отразились от вращающихся компьютерных лентах.
Богарту показалось, что фигура старшего офицера и его друга на мгновение мигнула. Мигнула и сразу вернулась. Все произошло так быстро, что он подумал, будто это ему показалось. И только когда Левин начал щелкать переключателями и приводить стрелки на шкалах к нулю, он понял, что все кончилось.
— И это все? — недоверчиво спросил Шмидт.
— Все?
Этот голос, донесшийся из усилителя, принадлежал Саймону.
— Я вас выпущу, а потом объясню, что произошло.
Богарт умел внимательно слушать и хорошо разбирался в голосах, и в голосе хронолога что-то заставило его встревожиться и вызвало подозрения. Похоже на голос волшебника, каким он говорил, когда работал на карнавале на Кельде. Его трюки были ослепительны, но, если посмотреть их повторно, мишурный смысл становится очевиден. Левин говорил примерно таким голосом.
Когда Саймон вышел в наружное помещение и оказался с ними, его окружили и предложили немного выпить. Ученый исчез — пошел провести несколько проверок, как он объяснил. Шмидт задавал массу вопросов: что видел Саймон, где он был и почему, во имя Галэсбэ, вернулся так быстро.
— Я хочу сказать, коммандер, вы только посмотрите на часы на стене. Показывающие время, которое вы отсутствовали. — Он рассмеялся. Высокий, неблагозвучный, лающий смех, от которого кажется, что мозг тебе натирают размельченным стеклом. — Часы показывают, что вы отсутствовали точка ноль ноль два четыре семь доли секунды.
Снова этот хриплый смех.
Богги посмотрел на Рэка.
— Как это было, Саймон?
— Всего мгновение. Будто кто-то проник ко мне в голову и все оттуда извлек. Но только на мгновение. Своего рода затемнение сознания.
В этот момент появился улыбающийся хронолог.
— Ну, вот. Было ведь не очень трудно? Все прошло хорошо. Позже я получу распечатку, но пока кажется, что все прошло прекрасно.
Шмидт поставил свой стакан и придвинулся к ученому.
— Теперь вы должны сказать нам, сэр. Конечно, если это не секретная информация, — торопливо добавил он. — Нам показалось… мне показалось, что коммандер отсутствовал только мгновение. В реальном времени. Сейчас. Понимаете. Он должен был долго находиться в будущем. Это и есть поразительная аномалия. Не правда ли?