Они вместе пошли по коридору, в конце повернули и увидели еще один коридор, идущий под прямым углом к первому. Пол покрыт толстым слоем пыли, которую поднимают их шаги. Никаких звуков. Нет окон, чтобы можно было выглянуть. При их проходе зажигались и гасли огни.
И только когда они прошли по третьему коридору и повернули, готовые вернуться к началу, то увидели следы.
— Если бы мы знали, какой у них день, могли бы сказать, что это наш человек Четверг, или Пятница, или еще как-нибудь.
Услышав эти слова Саймона, Богги повернулся и посмотрел на него так, словно тот спятил.
— Что… О чем ты говоришь, Саймон? Что за человек Пятница?
— Всего лишь человек по имени Пятница. Я видел как-то книгу в собрании одного богача. Старика, которому я понравился, и он часто приглашал меня по самым невероятным делам. Я был тогда курсантом, но читал его книги. В одной из них рассказывалось о человеке, который попал на остров. Он считал, что на острове он один. Однажды он нашел следы на песке и назвал парня 4 который их оставил, Пятницей. — Он увидел, что глаза Богги остекленели от скуки, и рассмеялся. — Неважно. Забудь. Пошли дальше. Ты следопыт. Сколько и когда?
— Это легко. Гном. Две одурманенные девушки. И хромой альбинос. Могло бы быть сто лет назад, но думаю, не больше часа назад.
Он подскочил, когда Саймон ударил кулаком по ладони.
— Конечно. Этот свет, который зажегся в лифте! Он был совсем не для нас. Магус вызвал лифт, чтобы спуститься. И когда мы вышли из одной двери, он зашел во вторую. Пошли. Они не могли уйти далеко.
Ступая по толстому слою пыли, они побежали к ближайшему лифту. Саймон заметил кнопку в стене и нажал ее. Над головой у них сразу загорелся свет, слегка меняя цвет. Пока они ждали, Богарт подошел к дальней стене и попытался открыть одну из бесконечного ряда дверей. У каждой двери только небольшое отверстие, которое не реагировало ни на какие манипуляции. Он сунул в отверстие ствол кольта.
Как при обратном движении гильотины, дверь поднялась вверх, за ней была комната.
— Саймон!
В этот момент лифт дошел до верха, и его дверь открылась. Саймон заглянул в нее, принюхался и отступил.
— Иди сюда, Саймон. Посмотри на это.
— Подожди минутку. В лифте пахнет потом. Свежим потом, если ты понимаешь, о чем я говорю. Кто-то в нем поднимался.
Богги посмотрел в обе стороны.
— Ну, ему понадобится время, чтобы добраться сюда. А мы будем его ждать. Посмотри на это место.
Комната представляла собой серый куб со стороной примерно в шесть футов. В центре хромированная лежанка с наручниками по углам, чтобы держать руки и ноги неподвижными. Еще одна такая петля должны удерживать голову. С одной стороны какой-то аппарат со множеством трубок и сосудов, трубки спускаются к тому месту, где должна находиться голова. А в том месте, где должны находиться ноги, желоб, заканчивающийся черным сливом.
Они в ужасе осмотрели эту комнату. Богарт прошептал то, что чувствовали оба.
— Тюрьма. Такая огромная? Этого не может быть. Но это для того, чтобы надежно удерживать человека. Трубки, должно быть, для кормления или подачи доз. А желоб…
Он слегка коснулся ее пальцами. И сразу по нему потекла бесцветная жидкость, с легким шипением уходя в слив.
— Смывать экскременты, Богги. Тюрьма. Или больница для душевнобольных? Что это?
— Это место такое большое, что в нем могут содержаться тысячи. Может, даже миллионы. А что если остальные башни такие же? Что тогда? Боже мой, Саймон. Давай убираться отсюда, оставим это место воспоминаниям и Магусу.
До этого упоминания альбиноса оба почти забыли о нем. Забыли о своих подозрениях, что кто-то этом этаже их ищет.
Сразу за этой комнатой угол. Саймон осторожно прошел вперед, лег на живот и выглянул. Насколько он мог видеть, серая поверхность была ничем не нарушена.
— Это означает, что он пошел другим путем. Давай просто посидим здесь в удобстве и подождем его.
Они так и поступили — хладнокровно, как будто стоят в очереди в столовой космического корабля. Оба держали кольты наготове и просто сидели и ждали. Богги пальцами сделал знак, спрашивая, как враг мог узнать, что они здесь наверху.
— Так же, как узнали мы. Следы на пыли, — тоже пальцами ответил Саймон. — Может, это не Магус и не карлик. Кто-нибудь из местных.
— Если они есть, — неслышно ответил Богги.
У обоих отличный слух, но противник был почти над ними, когда они услышали легкий шум движения. Легчайшее прикосновение ноги к пыли. Потом тишина. Богги изобразил человека, ложащегося, чтобы заглянуть за угол, как это делал Саймон. Рэк кивнул. Они легко встали.
Саймон вытянул руку влево, как сигнал к нападению. В совершенной координации они одновременно выпрыгнули за угол, держа кольты наготове. Но они не понадобились. Богарт буквально споткнулся о маленькую фигуру карлика Чинка, который притаился за углом, держа в руках смертоносный нож-вибратор.
Нападение было таким яростным и неожиданным, что карлик упал на спину, вибратор вылетел у него из рук и ударился о серую стену. Он крикнул от неожиданности и отчаяния, и этот крик мгновенно оборвался после удара бластера Саймона по челюсти. Вылетели выбитые зубы, и глаза гнома закатились.
Слегка отдуваясь, Богарт встал.
— Ты только посмотри на размер этого ублюдка! Напоминает мне о случае, когда я пытался затащить в постель великаншу… где же это было? Мохаб Один. Она была почти на десять дюймов выше меня. Сложена, как шаттл с вмятинами. Я ей сказал: «Как насчет чего-то маленького?» Она быстро, как вспышка, ответила: «Привет, что-то маленькое» и ударила меня правым джабом в промежность. Потребовалось несколько дней, чтобы избавиться от боли, и несколько месяцев, чтобы забыть о позоре.
Пока он говорил, Саймон раздевал карлика, обнаружив целый арсенал. В повязках на главных суставах ножи, иглы и маленькие смертоносные вибраторы. Когда гном был обнажен, Саймон прощупал его волосы, а потом связал. Чинк по-прежнему не приходил в себя.
— Крепкий маленький ублюдок, верно? Только посмотри на эти мышцы. Но ты считаешь, что нам нужно его связывать? Бежать здесь некуда, и нас двое.
Саймон встал, закончив разбирать одежду карлика.
— Ничего. Никаких указаний на то, кто он и откуда явился. Ты слишком самоуверен, считая, что можно рискнуть, потому что он мал, обнажен, а у нас кольты. Помнишь коммандера Симмса и ребенка на Ферехе?
Богарт пнул не приходящего в себя карлика, пытаясь привести его в чувства. Если не считать дыхания из окровавленного рта, никаких признаков жизни не было.
— Симмс? Да, я почти год прослужил с ним. Отличный парень. Ферех? Не помню. Я не видел его с тех пор… ну, возникли вопросы в связи с несколькими вещами, которые пропали из его каюты, и он почему-то решил… ну, понимаешь?
Саймон улыбнулся. Он знал. Во всей Галактической службе безопасности был только один офицер с худшими, чем у Богарта, результатами подчинения и соблюдения правил. Он сам.
— Симмс был приятный человек. Отец четверых детей. Мы расчищали гнездо мятежников на Ферехе. Разновидность религиозных фанатиков. Большинство из них убили. Большая была операция. Мы с Симмсом нашли девочку. Не старше девяти лет. Станнеры разбили ей обе ноги, и в левой руке торчала игла замораживания. Левое плечо было выбито. Она не издавала ни звука. Лежала, как мертвая, и только в глазах жизнь и ненависть.