— А вы, мастер Саймон? Если вы так искусны в лечении глаз, то как предупреждаете их воспаление? А?
— Видите ли, милорд, ответ зависит от того, какого рода это воспаление. Может наличествовать кровотечение, или зуд, или дурное выделение. Но, — добавил он поспешно, — если глаза попросту опухли и болят, то я беру по фунту римского купороса — а это опасное вещество, милорд — и земляной глины. Щепотку камфоры и растирать до тех пор, пока все хорошо не перемешается. Далее я бы взял немного этой микстуры и растворил в литре кипящей воды. После перемешивания я дал бы в настое выпасть осадку и получил бы то, что нужно. Несколько капель по утрам и немного меньше перед сном — и воспаление как рукой снимет.
На арене воцарилось молчание примерно на двадцать ударов сердца. Потом Мескарл повернулся к человеку, стоявшего позади него.
— Приведи де Поиктьерса. Он где? Черт побери его совсем! Что с тем старым негодяем из борделя? Сдох?! Я же сказал, что его нужно расспросить, а не прикончить. Я хотел бы еще кое-что узнать. Так значит, нам не в чем обвинить этих грязных бродяг? Что?
Саймон и Богарт смотрели на балкон. Мескарл отошел и исчез из виду, чтобы посоветоваться с каким-то своим офицером. Высокородные дамы продолжали смотреть на них с живейшим интересом, как и подобает смотреть на людей, которые чудом выпрыгнули из Стикса и вновь оказались в обществе себе подобных. Одна из присутствующих на балконе леди строила глазки Богарту и «случайно» выронила кружевной платочек ему под ноги. Богарт изящным движением подобрал его, высморкался и снова бросил платок на песок. Тут снова появился Мескарл.
— Искренне приношу извинения за эту задержку, друзья мои. Не сомневаюсь, вы полагали, что вам давным-давно пора быть мертвыми. Мне сказали, что вас, мастер Зебадия, задержали главным образом потому, что вы убили одного из моих лучников и пытались помочь подозреваемому в мятеже. К сожалению, свидетель вашего преступного поведения не в силах нам дальше помогать. Так что вы скажете в ответ на обвинение в том, что пытались помочь этому головорезу?
Богарт ответствовал:
— Милорд, я просто заступился за человека — до того вечера в том похабном домике я его не встречал, — на которого напали. Кажется, напал писец. Началась драка, и писца зарезали. Потом ворвались ваши громилы и принялись палить во все стороны. Тогда я попытался остановить эту бессмысленную резню. И при этих попытках, боюсь, прикончил одного из ваших убийц-арбалетчиков; и если обвинение в этом смертельно, можете прирезать меня — я виноват.
После недолгой паузы Мескарл легонько хлопнул в ладоши.
— Прекрасная речь. Цепкая же ты пиявка! Вы оба выказали перед нами больше мужества, чем я полагал. Возможно… Боже мой, миледи Иокаста была так восхищена, когда дела пошли все горячей, что совершенно забыла про свой пирог с языками жаворонков. Вы все делали хорошо. И поскольку я не хочу терять таких людей понапрасну, предлагаю вам выбор. Поступайте ко мне на службу в ранге сержантов моих телохранителей. Что скажете?
Прежде чем они успели что-либо ответить, вмешался новый голос, более глубокий и твердый.
— Простите, лорд. Прошу прощения за опоздание. Если позволите, лорд, прежде чем эти люди поступят к вам на службу, я задам им один вопрос. Я хотел бы спросить у того, что повыше: как вы попали сюда? И почему уничтожили свой корабль?
Саймон подождал, пока шум на балконе стих, и ответил:
— Вижу, от слуг барона Мескарла ничего не скрыть. Воистину, милорд, ваши подозрения небезосновательны. Мы — лекари. Но не только. Мой товарищ и я сбежали, спасаясь от преследований, из земной колонии на Марсе. Мы были там наемниками. И прилетели сюда, чтобы вступить в гвардию барона Мескарла, потому что слышали, что здесь и платят хорошо, и кормят лучше. И здесь не дадут скучать человеку, который умеет работать мечом и шевелить мозгами. Сам тот факт, что мы оказались здесь, показывает, что мы — люди выше среднего уровня. Поскольку нам не удалось сделать так, как мы хотели, не привлекая внимания таких острых глаз, как ваши, то придется поступить к вам на службу сейчас. И здесь.
Он вытащил меч и протянул его Мескарлу.
— Милорд, теперь вы знаете о нас всю правду — кто мы такие и почему здесь. Мы оба клянемся вам на мече. Будем вашими вассалами пожизненно и до конца. Без колебаний отдадим жизни за вас. Вы берете нас, милорд?
Мескарл повернулся к де Поиктьерсу.
— Не хмурься, старый медведь. Если они не шпионы, то подходят нам. Я тебе потом сам расскажу, что они сегодня тут натворили. К тому же, мой бесценный сенешаль, если они все же шпионы, то нет для них лучшего места, чем быть в твоей компании, находиться под твоим присмотром с рассвета до заката. Улыбнись, черт возьми, де Поиктьерс! И присмотри за ними.
Саймон и Богарт поклонились в спину удалявшемуся барону и следовавшим за ним лордам и леди. Затем де Поиктьерс приказал одному из стражников сбросить им веревочную лестницу. Когда они предстали перед ним, он даже отшатнулся — такие они были грязные и провонявшие.
— Первым делом посмотрим, на кого вы похожи под этим слоем грязи. Найдите старшего сержанта Мэтью, представьтесь ему и скажите, чтобы он отвел вас в баню. Потом доложитесь мне. И не пытайтесь провести его. Ничто не ускользнет от соколиных глаз старого Мэтью. Ясно? Четыре.
Глава 4
Спаси и сохрани
Горячая, с паром, вода хлынула из медных кранов так сильно, что у них перехватило дыхание и кожа покраснела. Грубое мыло, казалось, было сделано из песка, но оно отлично смывало вонь подземелий замка и черный гной того отвратительного бассейна.
Грязь стекала со сбившихся в колтун волос по их лицам, пузырилась на белом кафеле и исчезала в круглых дренажных отверстиях. Вода струилась по телу Саймона, и столь же быстро текли его мысли. Перед ним сейчас встало очень много проблем. Поскольку уж он оказался в замке Фалькон — правда, в сомнительной роли одного из телохранителей Мескарла, — сможет ли он установить правдивость слухов о заговоре высокородных на Сол Три, об угрозе возвращения к рабовладению и, что самое главное, об угрозе галактическим запасам ферониума — жизненно важного элемента для распространенного привода всех звездных кораблей?
Но в данный момент перед ним и Богартом стояла непосредственная угроза — угроза их жизням. В другом конце душевой, невидимый из-за клубов пара, стоял мастер сержант Мэтью Скримжор. Вероятно, единственный человек во всем замке, от которого можно было ожидать, что он узнает в коммандере Рэке — или, вернее, в лекаре Симеоне — того мальчишку, которого он воспитывал на свой лад целых четыре года, юношу, которого он проводил в возрасте четырнадцати лет в Галактическую службу безопасности. Мальчика, в которого не удалось вколотить понятия о дисциплине и который не подошел на роль пажа для де Поиктьерса. И что самое главное, этот человек помогал повесить отца и мать Саймона за браконьерство на лесной полянке пятнадцать лет назад.
Теперь, далеко перевалив за средний возраст, Мэтью больше не скакал за своим лордом по зарослям, не гонялся за лесными жителями. Глаза его не утратили остроты, но окостенение суставов плеч заставило его заниматься в основном административными обязанностями внутри замка.