В пути они почти не встречали мужчин и женщин. Большинство честных жителей Форт-Пейна и не подумают в такое время дня показаться в Алом квартале.
Да и в любое другое время тоже.
Лилаен неожиданно втащила его в переулок, и он инстинктивно схватился за рукоять кольта. Он слышал, как кто-то идет к ним навстречу по той улице, по которой они шли. Кто-то очень высокий, и идет очень медленно.
Саймон выглянул за угол, почувствовав, как девушка сзади тянет его за плащ. В темноте он смог разглядеть только массивную фигуру много выше двух метров, идущую странной плавучей походкой.
— Это один из?..
— Тинкеров? Да. Поэтому я тебя и втащила, мой сладкий маленький мужчина. Мы не хотим общаться с этим старыми пугалами, верно?
Они продолжали углубляться в лабиринт старого города. Курсанта Рэка не переставало удивлять, что на этой планете старое и новое существуют рядом. Зайин был колонизирован много сот лет назад. Но лабиринт старых зданий все еще стоит — в полумиле от новейшего космопорта.
И по-прежнему танкеры люто ненавидят арти, «артистов», «художников», которые представляют творческую сторону характера человека. В своем тщательно охраняемом центре Ксоактл арти проводят время, создавая прекрасные произведения искусства и разрабатывая законы морали для всей планеты.
Они редко заходят в города, довольные своим существованием на окраинах и созданием красоты. Но Саймон с интересом отметил в исследовательских материалах намеки на то, что возникновение их творчества связано с каким-то внешним агентом. Что это за агент, оставалось неизвестным, но предполагалось, что ответ может находиться в их крепости, где они хранят самые ценные сокровища столетий.
Саймон был любопытен и собирался, если позволят время и возможности, подобраться поближе к Ксоактлу и посмотреть своими глазами. Хотя и утверждалось, что ни один чужак никогда не проходил в его ворота.
По крайней мере никто не дожил до того, чтобы похвастать этим.
Сквозь тьму Саймон разглядел красный свет лампы.
— Это оно? — спросил он. Холодные пальцы сомнения уже крались по его спине.
Лилаен старалась согреть их, прижимаясь к нему и приближая губы к его лицу.
— Да. Это «Красная дыра». Идем. Нам нужно зайти с другой стороны.
Она потянула его за руку, лишив равновесия, и он столкнулся к каким-то другим человеком, идущим в ночи и закутанным в длинный плащ. Саймон не легкий, но этот человек был так обширен, что курсант отскочил от него, как шаттл в гравитационной буре. Вместе с девушкой он отлетел к стене дома.
— Простите, — сумел он сказать.
Человек повернулся к нему лицом. Саймон не видел, но, судя по тону голоса, этот человек улыбался.
— Не волнуйся, мой дорогой юный сэр. Я гораздо лучше тебя обит, чтобы встречать такие толчки. Надеюсь, ни ты, ни твоя прекрасная дама не пострадали?
Он поклонился в целом в сторону Лилаен.
— Нет. Спасибо.
Толстяк наклонил голову и величественно направился к питейному заведению.
— Ух ты! Сначала гигант тинкер, поэтому гигант толстяк — вот это настоящее обучение, Лилаен.
Обхватив его рукой за шею, девушка утащила в еще более глубокую тень.
— Идем. Тебе еще многое предстоит сегодня увидеть, любимый. Правда?
Она сумела так обвиться вокруг него, что плащ соскользнул с его плеч и запутал руки; Саймон едва мог шевелиться. Но это было приятное заключение, и он позволил ей прижаться еще плотнее.
Саймон не знал, что произошло дальше. Последовал шорох движений и глухой удар. Кто-то тяжело упал и застонал.
А потом голос прямо у его уха. Ему показалось, что этот голос он узнает.
— Глупый мальчишка. Отпусти шлюху, и давай убираться отсюда.
Лилаен ахнула и вцепилась еще сильнее.
— Кто здесь? Уходи, незнакомец, или ты узнаешь, что для тебя хорошо!
Человек усмехнулся.
— Нехорошая Лилаен! Ты никогда не научишься, верно? Я тебя предупреждал.
— Нееет!
Крик девушки неожиданно оборвался. Руки ее, сжимавшие Саймона, расслабились, и он почувствовал, как она скользит на землю.
Высвободившись от плаща, он вытащил свой кольт и махнул им в сторону тени рядом с собой.
— Не знаю, кто вы такой, но вам следует знать, что я вооружен.
Он был доволен тем, что его голос как будто не дрожит.
— Отлично, курсант! Держи его наготове. Боюсь, он нам скоро понадобится.