— Только очень немного. В Ксоактле не только лучшая в галактике коллекция произведений искусства. Здесь также хранится тайна того, как мы смогли…
В возбуждении своей речи старик зашел дальше, чем рассчитывал.
Его прервала Дайен:
— Отец! Остановись! Ты не должен осквернять нашу величайшую тайну!
Энгс замолчал и смущенно потер голову.
— Я… я… сожалею о своем энтузиазме… ты поступила правильно, укорив меня. — Он с усилием взял себя в руки и продолжил: — Поэтому вы сейчас здесь и живы. Если танкеры получат доступ сюда, мы будем побеждены.
Стараясь сосредоточиться на том, что он услышал, Саймон обнаружил, что мысли его разбегаются. Он видел, как живут артисты. Жизнь немногим лучше, чем у тех, кто на планетах фронтира занимается физическим трудом. Но они считают себя лидерами планеты. Умирающего, истощенного, пустынного, бесполезного, обожженного куска углерода, который называется Зайин.
Он хорошо понимал, насколько беспочвенны и бесполезны их мечты о возрождении. Зайин получает гранты Федерации. Но они все более и более сокращаются и удерживаются. И очень скоро Зайин не будет получать ничего.
И это будет означать конец.
Но Энгс продолжал говорить. Что-то о помощи.
— Итак. Мы поняли, что не можем никому доверять на этой планете и никто нам здесь не поможет, мы договорились о помощи с жителем другой планеты. Я жду его вскоре. Он даст нам совет, как с наибольшей прибылью продать наши сокровища. И тогда мы снова покажем ученым, кто правит Зайином.
Послышались разрозненные аплодисменты, хотя Саймон заметил, что исходили они в основном от пожилых мужчин и женщин. После паузы к ним присоединились и другие, в том числе Дайен. Ниокл сидел неподвижно, не сводя взгляда с двух офицеров ГСБ.
С лицом, преобразившимся от полученного одобрения, Энгс повернулся к двум чужакам.
— Теперь вы знаете наши планы. Думаю, пора нам послушать, каковы планы у вас. Зачем вы здесь?
Саймон посмотрел на Богги, которой ободряюще улыбнулся и сделал жест, чтобы он начинал рассказ, о котором они договорились.
— Дамы и господа, я… — Он остановился и закашлялся: ему показалось, что он вот-вот заговорит фальцетом. — Мы с моим товарищем оказались здесь в результате многих необычных обстоятельств. Все началось с того, что мы…
Он замолчал, увидев, что потерял часть аудитории. Головы поворачивались, слушатели переговаривались. Появился молодой арти, он поспешно направился прямо к Энгсу, наклонился и что-то зашептал. Старик поднял голову и посмотрел в тень за Саймоном и Богартом.
Поняв, что Саймон замолчал, Энгс помахал ему рукой.
— Тише, тише. Возникли новые обстоятельства. К нам пришел на помощь друг. Возможно, ему тоже будет интересно услышать ваш рассказ. — Он возвысил голос и сказал стоявшим у входа стражникам: — Приведите его сюда.
Послышались шаги по каменному полу, и Саймон и Богарт повернулись, чтобы увидеть, кто пришел. Это был высокий стройный молодой человек со светлыми волосами, аккуратно подстриженными и падающими на плечи. На нем была нарядная рубашка с рисунками и сандалии на золотой подошве. Даже в тусклом свете было заметно, что на лице у него косметика.
Богги принюхался.
— Я даже отсюда чую. Это настоящий он-она. Напомни мне, чтобы я прижался к стене, когда он будет проходить мимо.
— Тише! Он тебя услышит.
Но молодой человек остановился в нескольких шагах от них, глядя на членов совета. Сделав рукой изящный жест, он низко полонился, так что его волосы едва не коснулись пола.
— Я принес приветствие от моего господина. Я пришел сюда, чтобы помочь мужчинам и женщинам Ксоактла в их борьбе против сил угнетения. Мой господин пока без, но скоро будет с.
— Без кого? — шепотом спросил Богги.
Энгс улыбнулся.
— Мы рады тебе и твоему господину. Попроси его прийти и присоединиться к нам. Мы собираемся слушать рассказ, который может его заинтересовать. Потому что он не единственный чужак в этих холмах.
Молодой человек посмотрел на Саймона и Богги, как будто только сейчас их увидел. Он принюхался. Очень шумно.
— Моему господину это не понравится.
Саймон решил, что достаточно молчал.
— Почему бы тебе не пойти к твоему господину и привести его сюда. Пусть сам расскажет, почему наше присутствие ему неприятно.
Из озера тьмы в конце помещения послышалось фырканье, затем смех. Тяжелые шаги, медленные и громоздкие, приближались.
Глубокий низкий голос:
— Ну, ну. Мои молодые друзья. Мудрый человек как-то сказал, что один раз — это случайность, два раза — совпадение. А в третий раз это действия врага.