Богги вслед послал предупреждение:
— Убедись, что твои ноги привязаны к кроватным столбикам. Иначе она проглотит тебя целиком.
И он остался один.
Дайен провела Саймона к небольшому сирку высоко на утесе, на некотором расстоянии от ближайшего дома. Сирк был украшен таким же рисунком, что и ее пояс.
— Ты сама это сделала? — спросил Саймон, показывая на переплетающийся серебристо-золотой рисунок.
— Да.
Она наклонилась и вошла, Саймон за ней. Внутри темно, свет только от отражения солнца, которое лежит на полу, как пятнистый ковер. В комнате кровать, стол и небольшой стул.
Дайен показала на стул, а сама легла на кровать. Подъем был трудный, но ровный подъем и падение ее грудей говорили о том, что она в хорошей форме.
— Хорошо, Саймон Рэк. Смотри на меня, держи мои руки в своих и рассказывай мне свою историю.
Он пододвинул стул и взял ее руки, удивляясь тому, какие они прохладные. Глаза у нее карие, с золотыми искорками, и он смотрел прямо в них.
Он уже собрался заговорить, когда кое-что заметил.
— Твои глаза.
— А что с ними?
— У тебя расширились зрачки. Ты приняла какой-то наркотик.
Части головоломки соединились, и он лучше понял общую картину.
— Наркотик. Он помогает тебе понять, правду ли я говорю. Рассказы правдивы. У вас, арти, есть какой-то тайный наркотик, который дает вам власть над мозгом. — Неожиданно он удивился. — Но почему вы не используете его, чтобы получить власть? Если хотите этого.
Девушка села и высвободила руки. В глазах ее вспыхнул гнев, и одна ее рука почти незаметно потянулась к ножу.
— Вот как! Правда то, что сказал нам Корман. Ты действительно шпион и пришел, чтобы найти наши слабые места. Оградить наше самое дорогое…
Она резко остановилась, поняв, что оказалась на пороге предательства.
Между ними повисло напряжение, как занавес из стеклянных бус. Саймон напряженно думал, как найти выход из опасной ситуации. Он видел, что она готова уйти. Рассказать, что она заподозрила. Приговорить его и Богги к смерти.
Он видел, как напряглись ее мышцы.
— Подожди! Выслушай меня, Дайен. Ради твоего народа. Прежде чем выслушаешь мой рассказ, позволь мне сказать тебе одно. Ты можешь определить, говорю ли я правду?
Она осторожно кивнула.
— Да. Я могу определить, когда мне говорят правду, а когда лгут. Что одно хочешь ты мне сказать?
Саймон едва мог сдержать удары в сердце. Он снова схватил ее за руку. Глаза его невольно оторвались от ее груди и погрузились в глубину ее глаз. Она слегка наклонилась вперед, лицо ее стало сосредоточенным.
— Ты готова, Дайен?
— Да. Но предупреждаю тебя: я не потерплю никаких хитростей. Я увижу. Если солжешь, тогда ты и твой друг все равно что мертвы.
— Хорошо. Я скажу тебе только одно. Вот что. И мой друг, и я хотим только добра Ксоактлу и людям в нем. Мы пришли, чтобы помочь.
На какое-то жуткое мгновение он почувствовал, как призрачные пальцы касаются его мозга, гладят его. Потом Дайен улыбнулась ему.
— Я рада этому. Ты говоришь правду. Но почему Корман так сказал?
— Ты его проверяла?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Никому из нас не приходило в голову, что он может быть нечестным. Наверно, должно было прийти. Но твоя история перед советом — была ли она правдива?
Быстро, по-прежнему держа ее за руки, Саймон рассказал Дайен всю историю. Он опустил только причину, по которой оказался в Алом квартале.
Она слушала его молча, не отводя глаз. Когда он закончил, она выпустила его руки и легла. Лицо ее было обеспокоено.
— Ты правда веришь, что ученые могут это сделать? Нанять человека, чтобы украсть наши лучшие работы? Это кажется невозможным.
Саймону пришла в голову другая возможность, и он гадал, сказать ли об этом девушке.
Дилемма разрешилась, когда Дайен вдруг снова села и пристально посмотрела на него.
— Тебе пришла новая мысль. Расскажи мне ее.
— Хорошо. Я не слишком умен, но и не дурак. Ты делаешь это… читаешь мысли, используя какой-то наркотик. Верно?
Наступила долгая пауза. Дайен нервно облизнула губы, пальцы ее играли рукоятью ножа.
— Можешь не отвечать, Дайен. Молчание говорит мне все, что нужно. Я слышал, что ваши лучшие произведения искусства тоже созданы под действием наркотика. Предположим, кто-то наложит на него руки. Подумай, что может он дать бессовестному человеку.