Стараясь говорить разумно, Богарт готов был возражать. Саймон остановил его.
— Слушай, бочонок жира, поднимайся, пока я не выпнул твой зад через лицо! Понял?
— Да, сэр, — ответил Богги, не в силах сдержать улыбку в голосе.
Еще один сдвиг карниза заставил его поторопиться. Он осторожно забрался на плечи Саймона, сжимая оба пояса в зубах. Камни под ногами Саймона скрипели и дрожали. Толчок — и тяжесть с его плеч исчезла.
Через несколько мгновений Богарт спустил ему пояс, Саймон вскарабкался по нему и, тяжело дыша, лег рядом с Богартом.
Именно в этот момент карниз не выдержал и рухнул в глубину расселины. Жизнь не всегда бывает такой!
Они встали, увидев первые лучи солнца в небе.
Богарт просто пожал Саймону руку.
— Рэк, если мы выберемся из этой заварухи целыми и Галэсбэ снова прижмет нас к груди, буду рад, если ты станешь моим партнером.
— В корабле-разведчике?
Богги широко улыбнулся.
— Я всегда хотел этого. Я здесь потому, что в корабле мне душно. Мне подходит только открытый космос.
Они обменялись рукопожатием.
Солнце начало печь, и они сразу занялись поисками убежища. Нашли впадину. Не такую хорошую, как накануне, но дающую небольшую тень.
Они жались в тени, пытаясь уснуть.
Днем спать было трудно из-за жары, но время от времени им удавалось задремать, всегда просыпаясь рывком.
Весь день в пустыне ничего не двигалось, слышался только грохот камней недалеко. Так как больше такого не случалось, они решили, что это рухнувший карниз.
Как и оказалось.
Желтый ослепительный свет словно прорывался под закрытые веки, прямо в мозг.
Над собой Саймон увидел другое тело, летящее к нему, раскинув руки и ноги, как у куклы с оторванными конечностями. Вокруг головы и груди этого тела клубился розовый туман. Вначале это его удивило. Но потом он понял, что это кровь.
Значит, Богги до него добрался.
— Старая команда. Никогда не подведет, — сказал он, продолжая скользить к озеру.
Когда пришло время выступать, Саймон обнаружил, что он бесконечно устал. Кожа на лице потрескалась и сходила, в углах рта незаживающие раны. Глаза страшно жгло, а колени и плечевые суставы болели. Зубы высвобождались в деснах, а язык по-прежнему разбух. Оба попытались помочиться, чтобы получить прохладу для тела, но смогли выпустить только несколько ярко окрашенных капель.
Но они должны были идти.
Корабль танкеров приземлился, но они не слышали, чтобы он снова поднялся. Значит, он где-то поблизости.
Должно быть, в ущелье где-то вблизи. Вопрос только, где именно.
Они брели, скользя и падая. Они настолько устали, что даже не бранились, когда снова падали, споткнувшись. Их мундиры превратились в рваные грязные тряпки, и кровь окрасила их тела. Ноги были покрыты массой кровавых волдырей, руки изрезаны.
В эту ночь они прошли едва половину расстояния, которое преодолели за первую ночь. Когда солнце начало свое новое дневное путешествие, они упали в небольшое углубление, дававшее минимальную тень. Хотя никто об этом не говорил, оба знали, что, если завтра не доберутся до лагеря, они достигнут пределов своей выносливости.
Но по крайней мере в истощенном состоянии оказалось легче уснуть. Вначале дрожь земли разбудила Саймона, мгновение спустя проснулся Богги. Они услышали низкий гул и вой двигателя корабля, начинающего подъем.
Разрезая заостренным носом, как скальпелем, небо, корабль танкеров поднялся, и ветер, поднятый им, заставил их укрыться и закрыть глаза от потоков песка и мелких камней.
После того как удары стихи, Богги коснулся плеча Саймона.
— Здорово! Тут должно быть не дальше мили. Мы задолго до утра будем у их лагеря.
На Саймон не разделял его энтузиазм.
— Очень много «если», Богги.
— Что ты хочешь сказать?
— Допустим, корабль унес их всех. Придя в лагерь, мы найдем кольцо обожженной земли и ничего больше.
Остальную часть дня они провели почти в полной тишине.
Когда раскаленный диск ушел за далекий горизонт, они пошли. Несмотря на усталость и очень трудную местность, шли быстро, не обращая внимания на новые порезы и ушибы в своем стремлении быстрее добраться до места старта корабля.
И когда нашли это место, поняли, почему не могли увидеть его издалека. Лагерь располагался в кратере. Меньшем, чем кратер Ксоактла, но все же достаточно глубоком, чтобы спрятать целую флотилию кораблей-игл. Внизу они видели пузыри временных жилищ, каждое с собственной установкой по обогреву и подаче воды.