— На этот раз я почувствовал крылья ангела смерти, — сказал Саймон, с трудом вставая. По обе стороны от него вставали Ху-альпа и Богги.
Когда полоса пламени вырвалась из расселины в скале, вызванная тем, что они наступили на определенный камень, части головоломки сошлись в голове Саймона, и он понял природу ловушки.
Слова Энгса о теплом приеме. Запах горящей плоти, который они заметили. Короткие крики. Странная жара в воздухе. Пятна на полу и на стенах. И горящие бревна.
Но они не бревна.
Хуальпа сквозь дымку всматривался в тела, которые снова загорелись после новой вспышки. С новыми знаниями можно было разобрать, где сгоревшие руки и ноги. Где на полу черный шар, который когда-то был головой. Очертания груди и корпуса. Даже белизна кости, торчащей из сгоревшей плоти.
— Дорогую цену заплатили они за свои грехи, — тихо сказал он.
— Это Эрлик и Хальда? — спросил Богарт, хотя вопрос был излишним. Так как нет остатков экзоскелета, это не может быть тинкер. И оба тела нормального размера. Значит, Корман и Фара уцелели.
— Да. Никого из моих людей здесь не может быть. Это запрещено. Энгс мстителен.
— Нет. Он слишком долго страдал. А такая короткая смерть не для таких негодяев.
Богги удивился, услышав холодную ненависть в голосе Саймона; совсем не похоже на нормальный дружеский тон парня. Он решил, что мучения старика вызвали эту перемену, но был прав лишь отчасти.
Они пошли дальше, осторожно проверяя каждый шаг, и прошли мимо остывающих останков предателей. Богарт небрежно плюнул на то, что осталось от Эрлика и Хальды.
— Это урок. Верно?
— Какой урок? — спросил Хуальпа.
— Играя с огнем, можешь обжечь пальцы, — лаконично ответил Богарт.
Они молча продолжали углубляться в недра горы. Саймон до минимума пригасил лампу на случай неожиданного нападения. Но их враги слишком заняты, чтобы думать о возможном преследовании.
— Будьте внизу осторожны, — прошептал Хуальпа. — Говорят, скалы здесь в неустойчивом равновесии и в любую минуту могут рухнуть. Наша община поколениями опасалась, что пещера обвалится и погребет все наши сокровища и атику.
Богарт остановился и в полутьме посмотрел на арти. В его словах слышалось удивление:
— Почему вы не переместили их в безопасное место?
Хуальпа, очевидно, был удивлен глупостью вопроса.
— Так было всегда.
Ответ Богарта дрожал у него на губах, но он смолчал, когда Саймон предупреждающе поднял палец. Впереди появился свет, и они услышали голоса. Один тонкий и высокий. Другой низкий и гулкий.
— Они в пещере! Они действительно в пещере, где все наши сокровища и атика.
В голосе арти была боль и горечь.
Он пошел вперед, словно отвечал на неумолимый зов. Саймон положил руку ему на плечо, пытаясь остановить, но Хуальпа повернулся к нему, оскалив зубы, и свирепо зарычал. Он ударил Саймона кулаком, и этот удар отбросил его на Богарта, который тоже упал. К тому времени как они встали, Хуальпа изо всех сил бежал по коридору и кричал:
— Святотатство! Богохульство! Предательство!
Лук Саймона сломался в огненной ловушке, но Богарт поднял свой лук и прицелился в бегущего.
— Нет, Богги. Пойдем за ним. Он мог нам помочь. Нам нужно отвлечение.
И вот тихо и быстро, как только возможно, они пошли за Ху-альпой и остановились в тени у входа в пещеру. Глядя на удивительную открывшуюся картину.
Вначале главные герои. Угрожающе размахивая бластером, стоял Хуальпа, его тело покрывал пот.
Перед ним, гигант почти во всех отношениях, возвышается фигура Фары, главы танкеров. Его экзоскелет отличается от экзо других ученых, которых они убили в пустыне. Он гораздо тяжелей, и броня вокруг маленького тела толще и мощнее, с более сильными опорами рук и ног. Видно только его лица, в шлеме с очками. Глаза, равнодушные и нелюбопытные за толстыми линзами, внимательно смотрят на арти. У стены, огромный и чудовищный, как большой паук в человеческом облике, стоит Корман и смотрит с легкой улыбкой на толстых губах.
Это действующие лица люди.
Но внимание Саймона и Богарта захватило содержимое этого просторного помещения, приблизительно круглого и пятидесяти метров в диаметре. Грубо вырубленные стены терялись наверху в темноте, и можно было только гадать, что там на них.
А на полках! Саймон, разинув рот, смотрел на это чудо и богатство. Краем глаза он видел, что у Богги отвисла челюсть. Здесь были картины и скульптуры. Сверкающие драгоценности и роскошные ткани. Гобелены и статуэтки. Абстрактные фигуры, сверкающие хромом и золотом, гладкие и полированные. Статуи, накрытые шкурами, в каждой поре которых бесценные камни.