— Что случилось? Что ты сделал? В меня стреляли!
Последние слова сменились пронзительным криком, когда экзоскелет начал двигаться, очевидно, без управления со стороны Фары. Корман не проявил никакого удивления своим мгновенным спасением, только всмотрелся в тень, где стояли Саймон и Богарт. Стрела отскочила от экзо и упала у его ног. Человеку такой толщины, как Корман, было бы трудно ее поднять, и он удовлетворился тем, что посмотрел на нее и снова осмотрелся.
— Корман! — закричал Фара. — Быстрее. Помоги мне. Он вышел из… Аааааа!
Раздался скрежет, и из передней части экзо полетели искры. Как гигант, несущий ребенка, экзоскелет делал огромные шаги. Сначала направо, потом налево. Страшный танец кончился тем, что экзо начал вращаться, и руки его завертелись, как у спятившей мельницы.
Из конца одной руки вылетел огненный поток и ударил в крышу. Расплавленный камень капал на ярусы сокровищ, уничтожив несколько древних скульптур. Гобелены вспыхивали, от них загорались картины и пластиковые фигуры.
Двигаясь с неожиданным для такого полного человека проворством, Корман увернулся от обезумевшего гиганта, бросился к груде аттики, наклонился и стал набивать порошком карманы своего просторного костюма.
Саймон впервые крикнул ему:
— Харли Корман! Выходи сюда!
Не оглядываясь, одним глазом следя за спятившим экзоскелетом, Корман продолжал заполнять руки бесценным веществом.
— Я знал, что ты где-то здесь, мой рыцарь в сияющих доспехах, наносишь поражение этому маленькому дракону. Хотя я и не девственница, приготовленная тебе в качестве приза.
— Убирайся отсюда! Крыша обваливается.
Экзо продолжал вращаться, поворачивая голову. Тинкер молчал: очевидно, ему приходилось использовать все свои малые силы, чтобы держаться. Не будь он прочно привязан, давно бы полетел на камни.
Кряхтя от усилий, Корман снял пиджак и связал рукава, превратив его в подобие мешка. Саймон и Богги, уклоняясь от падающих камней, осторожно подошли. Схватив Саймона за руку, Богги крикнул:
— Бесполезно. Пусть этот тупой ублюдок убьет себя. Все получается, как я сказал. Как в той книге. Идем.
Экзо продолжал вращаться, с пугающей скоростью удлиняя и укорачивая руки и ноги, размахивая ими в воздухе. Он использовал беспорядочно все свои инструменты и оружие. В пыльном воздухе шипело пламя, и потоки ядовитых жидкостей лились на сокровища.
Корман наконец набил пиджак достаточным количеством порошка, чтобы в качестве выкупа потребовать всю галактику, когда увидел подходящего к нему Саймона. Скривив рот, он попятился.
— Нет. Мой дорогой мальчик, я отдам тебе и твоему приятелю равные доли. Мы ведь можем договориться. Забыть прошлые расхождения. Забыть вражду. Не презирайте старого…
Его речь была резко оборвана. Экзо, с красной раскаленной грудью, двинулся к нему и одной рукой задел Кормана. Удар страшной силы пришелся ему в спину. Толстяка подняло в воздух, мешок с драгоценной атикой полетел в угол и взорвался, превратившись в флюоресцирующее облако.
Кормана отбросило к противоположной стене помещения, самой далекой от входа, где он лежал, как чудовищная кукла, выброшенная капризным ребенком. Падало все больше камней, и стало трудно видеть, что происходит на другом конце пещеры.
Саймон застыл, с опаской глядя на экзо. Богарт был рядом, глаза его горели от безумной радости действий; он уклонялся от металлической руки. Трудно было понять, жив ли еще танкер, но тело его по-прежнему оставалось закреплено внутри робота.
— Смотри! — крикнул Богарт, когда экзо начал двигаться еще яростнее. Как боевой таран, он опустил голову и устремился к стене. С грохотом останки ученого размазались по скале. На стене осталось только темное пятно с серыми и белыми промежутками. Снова и снова экзо ударялся о стену, бил руками по потолку, ногами пинал груды сокровищ.
Изумительные хрустальные цветы превращались в обломки стекла. Картины, с красками такими же яркими, как и столетия назад, когда их писали, исчезали, превратившись в обрывки холста. Золото и серебро искривленными кусками падали в пыль. На некоторых полках вспыхнуло пламя, и расплавленный металл потек на пол, остывая среди скал тусклыми бассейнами.
Внутри экзо что-то затрещало, и он мгновенно застыл. Одна рука медленно, как падающий маятник, опустилась. Верхняя часть была изуродована до неузнаваемости, и не видно никаких следов трупа Фары, лидера танкеров.