Но дело не в его одежде. И не в трости. И не в хромоте. Не это делает его фигуру порождением детского кошмара.
Его лицо. Обрамленное волосами, тонкими и белыми, как снег в бурю, с бледной кожей, почти цвета слоновой кости; это лицо вполне подходило бы для трупа. Щеки впалые, человеку, похоже, за пятьдесят, хотя плоть его мягка и нежна, как у юной девушки.
Глаза красные — глубокого красного цвета, цвета крови. Они, как огненные ямы, светятся в углублениях обветренной кости. Зрачки темные, почти черные. Взгляд этих глаз перешел от склонившегося юноши к девушке, и губы оттянулись от желтых зубов в хищной усмешке.
— Так. — В этом единственном слоге слышалось глубокое понимание. Это слово вылетело изо рта и повисло в воздухе. — Ты Линда Сандалл. А это, должно быть, один из твоих домашних любимцев.
— Я ее любовник, если это что-нибудь для тебя значит.
— Есть еще четверо таких в разных кварталах этого города. Молодая леди необычайно активна.
Брин встал, машинально прикрывая руками промежность. Щеки его вспыхнули, и он посмотрел сначала на Линду, потом на альбиноса.
— Ты лживый ублюдок. И кто ты такой? Какого дьявола ты тут делаешь? Что здесь нужно такому калеке?
Бледный мужчина невольно шевельнул рукой, как человек, увидевший, что на его кожу села оса. Он крепче сжал рукоять трости и приподнял ее. И продолжал внимательно смотреть на Брина.
— Будь это необходимо, я бы обязательно запомнил твое лицо и твое имя. Однако в этом нет необходимости, и я не запомню. Но я представлюсь тебе. Вам обоим. — Он поклонился, и его белые волосы покачнулись на плечах. — Меня зовут Магус Ричард де Геклин Лоренс, и я двадцать пятый барон Мескарл. Хотя сейчас этот титул ничего не значит.
Сейчас, когда шок от появления незнакомца слегка прошел, к Линде вернулось самообладание. Она перекатилась по матрацу и протянула руку к маленькому ящику в полированном шкафчике. Она пыталась нащупать вибратор, который держала здесь наготове для игр, если ей захочется поиграть. Но пальцы ее ничего не нашли.
— Он не здесь.
В мягком голосе звучала торжествующая нота. Голос человека, который предусмотрел все возможности и знает это. Магус согнул палец и поманил кого-то из умывальной комнаты.
— Входите, друзья мои. Время проходит, и нам пора уходить.
Если Магус был отвратителен и страшен, те, кто вошел в комнату, почти гротескны. Один ростом в шесть с половиной футов, худой, как луч лазера. Второй вполовину первого ростом и вчетверо тяжелее. Оба они улыбнулись паре в спальне.
— Вот так. Теперь, думаю, нам всем лучше уходить.
Брин посмотрел на трех человек, взвешивая свои шансы. Альбинос не угроза, худой тоже. А толстый карлик выглядит слишком медлительным. Брин размял мышцы и шагнул вперед.
— Забудьте про «нас» и побыстрее уходите. Эта леди — дочь одного из богатейших…
— Они это знают, Брин. Поэтому они здесь.
Магус мягко улыбнулся.
— Отлично. Мне говорили, что ты умна и быстро соображаешь. Это верно.
— А как насчет меня? — спросил парень.
— Да, как насчет этого мальчика, мисс Сандалл? Возможно, вы скажете ему, что с ним случится.
Она посмотрела на кровать, стараясь не встретиться взглядом с Брином. Он повернулся к ней, умоляюще протянул руки.
— Позволь мне пойти с тобой, Линда. Пожалуйста.
Магус наморщил длинный нос, повернулся к низкорослому и просто сказал:
— Ударь его, Чинк.
Правая рука карлика мгновенно вылетела из-за спины, шорох движения и блеск металла. Линде показалось, что за долю секунды в центре горла ее любовника появилась яркая драгоценная полоска. Эта драгоценность расцвела ярко-красным цветом, выбросив густой фонтан. Брин поднял руки, словно хотел ощупать рану, но мозг его отказал до того, как руки дошли до цели, пальцы разогнулись и согнулись, хватая воздух, и он упал на ковер. Ноги его двинулись, как у человека, устраивающегося удобно поспать, и он умер.
Линда без интереса посмотрела на то, что недавно было ее любовником, и повернулась к альбиносу. Магус смотрел ей в глаза, словно искал следы хоть каких-то эмоций.
— Идем, леди. Снаружи у меня транспорт. Одевайся, и мы пойдем. Чинк, спрячь свое лезвие. Патрейк, помоги леди. Время и Таркон Шесть никого не ждут.