Дело того не стоит. Ведь Магуса легко взять, причем почти без риска, что кто-то будет ранен.
Но…
— Хорошо. Мы ждем час. Потом возвращаемся в настоящее. Ты, эта тварь и твои девушки можете использовать любой план.
Лицо альбиноса ничуть не изменилось. Он коротко кивнул карлику.
— Ты и твой товарищ немедленно уходите. Через болото вон к той группе деревьев. — Шпага-трость блеснула голубым цветом, когда он указал ею. — Когда вы доберетесь туда, мы двинемся. Час начинается с этого момента. Договорились?
Саймон осмотрелся. Дорога ведет через слизь, в которой живет ящер.
— Потребуется время, чтобы добраться туда. Будь я проклят, если из-за тебя стану десертом для ящера. Что касается остального, я согласен.
— Жаль, что ящер не может получить свой десерт по справедливости, — пробурчал за его плечом Богарт.
Им потребовалось почти три часа, чтобы добраться до деревьев, и к тому времени как они достигли места сомнительной безопасности, свет быстро тускнел. Роща, где у искалеченного трупа девушки ждали Магус и Чинк, почти исчезла в дымке.
— Если я знаю этого ублюдка, он вернется до нас и постарается захватить там людей врасплох, — тяжело дыша, говорил Саймон, когда они пробирались через зловонное болото. — Когда мы туда доберемся, будет уже темно. Мы двинемся назад… вперед… ну, в наше время. Будь я проклят, если сдержу слово и буду ждать час ради этого хромого ублюдка.
Чем больше они приближались к твердой почве, чем больше темнело, тем все более угрожающе и живой становилась трясина. Они слышали вдалеке всплески, как будто на поверхность поднялось что-то гигантское и снова ушло в глубину. Слышалось необычное бульканье, и какой-то гул над головами.
— Я буду ужасно рад, когда это настоящее станет прошлым, Саймон. Осторожнее!
Предупреждение чуть запоздало. Богарт уловил блеск воды в том месте, где должна была быть суша, а Саймон упал лицом вниз, ударившись лбом о гнилое бревно, наполовину погруженное в зеленую слизь. Несмотря на свой вес, Богарт был силен и проворен, он сумел перескочить через погружающегося в воду друга на более устойчивое место и вытащил Саймона за плечи. Быстро стер грязь с его лица, всматриваясь в темноте в растущий кровоподтек под правым глазом. Синяк приобретал зловещий пурпурный цвет, и из него слегка текла кровь.
— Давай, Саймон. Вставай. Некогда разлеживаться.
Оглядываясь в полумгле, Богарт тряс Саймона, хлопал по лицу и тер запястья. Но кроме стона, никаких признаков возвращения сознания не было. В отчаянии Богарт ущипнул мочку уха Саймона, надеясь, что боль приведет его в себя.
В трехстах футах за ними из грязи показалась длинная змеиная голова и высоко поднялась в воздухе, она поворачивалась в поисках добычи. Добычи, которую она каким-то образом чувствовала. Богарт в ужасе смотрел на нее, а тварь гибко и извилисто двинулась в их направлении.
— Тогда все. Держись крепче, Саймон. Нам придется делать ход.
Отчаянно стараясь припомнить, что Дэв Томсон говорил им о безопасном возвращении, Богги схватил Саймона и принялся поворачивать шкалу и нажимать в правильном порядке кнопки управления. Хронолог сказал, что во избежание случайных ошибок будет пятисекундная задержка, прежде чем прибор начнет работать. Несмотря на опасность, Богги улыбался про себя нелепости своих действий, но извлек нож и держал его перед собой.
— Все равно что плевком из трубки пытаться остановить звездный корабль, — пробормотал он.
Неожиданно Саймона в его руках не стало. Мгновенное ощущения распада, и он исчез.
— Немного дольше пяти секунд, — сказал себе Богги, глядя на приближающуюся к нему смерть, поднимающую перед собой белую фосфоресцирующую волну.
Длинная голова рептилии была высоко над ним, с тусклой кожи капала зловонная слизь. Шумный выдох, пасть слегка приоткрылась, показались острые, как иголки, желтые зубы. Богги вскочил, сжимая нож…
В этот момент сработал его темпоральный прибор, унеся Богарта в настоящее.
К несчастью, его прыжок, сделанный в далеком прошлом, завершился в настоящем, и Богарт головой ударился о край передаточного устройства. С долгим стоном он без сознания упал на группу охранников из ГСБ, которые поднимали с пола бесчувственное тело Саймона.
Неловко прислонившись к стене лаборатории, Дэв Томас смотрел на эту сцену. Ему пришла в голову забавная мысль, и он повернулся к стоявшему рядом полковнику Стейси, готовый поделиться с ним шуткой. Но увидел лицо полковника и передумал.