Послышался сигнал.
С кольтами в руках офицеры выбрались из тесного шкафа в изолированной части комплекса, где их от главного помещения лаборатории отделяла одна дверь. К их удивлению, из полной темноты своего укрытия они вышли в полутьму.
— Он отключил большинство ламп на случай ловушки. Так у него больше возможностей.
Из оперативной части лаборатории они услышали негромкий взрыв и почувствовали волну, от которой зашевелились волосы на голове.
— Следящее устройство?
— Должно быть. Пошли.
И опять Магус быстротой и решительностью своих действий едва не застиг их врасплох. Они ожидали, что он попытается повредить главную панель, но не так быстро, как он это сделал. Заряды, похоже, были установлены заранее. Но не это самое плохое. Саймон предполагал, что альбинос сделает то, что он сделал, но активирует пояса времени только после того, как разрушит следящее устройство.
Его предположение оказалось неправильным. Они вышли из-за угла гудящего компьютера в почти пустое помещение. Томас их тоже подвел. Саймон просил хронолога как можно дольше задерживать Магуса, при этом не подвергая себя опасности.
Но хотя помещение было почти пустым, в нем находился по меньшей мере один живой человек. Или даже два. Да, подходя, они увидели Томаса, лежащего на полу в луже крови. А у главного экрана, положив руки на приборы на поясе, стоял Магус. Он сбросил плащ и капюшон, и его белые волосы блестели в комнате, как ледяные серебряные нити. Черный костюм был увешан драгоценностями, и альбинос слегка наклонял одно плечо.
— Стой, или я буду стрелять!
Пальцы Саймона уже лежали на спуске. Очевидно, Магус отослал девушек со своим помощником гномом, а сам решил остаться в арьергарде.
Стройная фигура замерла в нерешительности. Ее пальцы застыли из-за шока, вызванного появлением Саймона и Богги.
Томас застонал, и оба офицера посмотрели на него. В эту долю секунды Магус двинулся, метнулся, как угорь в течении, и скрылся за каким-то запоминающим устройством. Саймон выстрелил, отрезав угол от вращающейся системы файлов, и заряд отразился от дальней стены взрывом шума и цвета.
— Дерьмо! — Он сделал несколько шагов вслед за Магусом, потом повернулся к Богарту. — Помоги Дэву. Я разберусь с белолицым. Размажу его от сегодня до завтра.
Богги кивнул и склонился к хронологу. Кровь текла из глубокой раны на шее, сделанной либо стандартным ножом, либо вибратором. Чем бы это ни было, Богги ясно видел, что ни он, никто другой ничего не сможет сделать. Хронолог потерял очень много крови и умрет через несколько минут. Справа от него Саймон неслышно прошел по лаборатории, оскалив зубы в гримасе горечи и ненависти.
Не слышно было ни звука, кроме неровного дыхания умирающего. Глаза Томаса были открыты, и он, очевидно, находился в сознании. Губы его шевельнулись, и Богги наклонился ниже, чтобы расслышать слова.
— Ни одного… шанса… гном… перерезал мне… — Приступ кашля, вызвавший струйки крови изо рта и носа. — Скажи Саймону, они ушли… вперед… Вторичная система… действует… Идите за ними…
Богги осторожно вытер кровь с лица хронолога.
— Не волнуйтесь. Когда он убьет Магуса, мы все наладим. Без него с остальными будет легко.
В глазах Томаса появилось выражение удивления.
— Магус? Он ушел. Это не он… Скажи Саймону не…
Послышался треск выстрела из бластера и звук тела, упавшего на пол.
С легкостью и изяществом, противоречившим его мрачному выражению, Богги встал и побежал в угол комплекса, едва не упав на Саймона, который только вставал на ноги. У дальней стены, как выброшенная игрушка, лежал легко узнаваемый Магус. Из раны у него в груди на плитки пола уже лилась кровь. Тело было неподвижно. Спутанные белые волосы покраснели.
— Все, Богги. Белолицему конец.
Вместе они подошли к телу.
— Странно, но бедного Дэва что-то смущало. Я уверен, он просил меня остановить тебя, не дать стрелять. Сказал, что Магус ушел.
— Действительно странно, — сказал Саймон. — Он ведь получил свое? — Богги кивнул. — Должно быть, бредил перед смертью. Если это не Магус…
Стройное и маленькое, словно девичье, тело лежало в черном бархате костюма. Лицо было повернуто к стене, руки все еще на приборах пояса.
За ними в темноте главного помещения Дэв Томас положил голову на холодный пол и сосредоточился на своем последнем путешествии во времени. Он умирал и знал, что умирает. Эта мысль была ему приятна, и он понял, что совсем не боится. Он знал, что рано или поздно придет конец, и вот он пришел.