Самой большой проблемой был цвет. Здания, если это здания, были серые. Тусклые и однообразные. Небо, которое мрачно нависало над головой, как одеяло из разлагающейся плоти, тоже серое. Земля, на которой они сидят, серая с коричневым оттенком, и ни следа растительности, которая могла бы нарушить это монотонное единообразие.
— Не знаю, Богги. Что бы это ни было, это самое проклятое скучное место из всех, что я когда-либо видел. Думаю, это намного после нас. Скорее тысячи, чем сотни лет.
Богги со стоном встал и топнул, чтобы восстановить кровообращение. Он достал кольт, настроил на низкую мощность и выстрелил в землю у ног. Послышался знакомый треск разряда, и на мгновение земля расцвела.
— Ну, хоть бластер работает. Интересно, почему.
Саймон осмотрелся. Абсолютная серость вокруг вызывала галлюцинации. Не имея ориентиров, зрение утрачивало перспективу. Он мог видеть только группу зданий справа от них и как будто еще одну группу в нескольких милях слева.
— Если бы можно было войти в эту штуку, могли бы что-нибудь увидеть. Понять, что это такое.
Они внимательней осмотрели основание здания, надеясь найти вход. Наконец Саймон заметил небольшое отверстие примерно в шести футах от земли, достаточное, чтобы всунуть руку. В отверстии ничего не было, поэтому он решился всунуть в него пальцы. Отверстие внутри гладкое и холодное, и его пальцы нащупали и нажали на одной стороне небольшую кнопку. Без малейшего звука перед ними раскрылась дверь, которая раньше было совершенно не видна.
— Внутрь?
Саймон медлил всего секунду.
— Почему бы и нет?
Как только они вошли, над ними вспыхнул свет и дверь закрылась. Богарт в тревоге повернулся, но успокоился, заметив в центре двери кнопку. Чтобы удостовериться, он нажал ее, и дверь снова открылась, показав серый мир снаружи. Одновременно погас свет.
Чтобы он снова зажегся, Богги пришлось выйти и повторить всю процедуру, потому что не было способа зажечь свет внутри каменной плиты.
Помещение, в котором они оказались, было примерно тридцати футов в длину и пяти в ширину. Принимая во внимание огромные размеры здания, эта его часть казалась просто микроскопической. В одной стене ряды кнопок, на каждой какая-то надпись или номер на языке, который им неизвестен.
Саймон смотрел на кнопки, пытаясь использовать свои знания логики, чтобы определить их смысл. Он повернулся к Богги.
— Знаю, это звучит нелепо, но думаю, я понял, что это за комната. Это лифт.
— Тогда поднимемся в пентхаус. Мне хочется увидеть этот дивный новый мир сверху.
В этот момент осветилась одна из кнопок, и помещение начало подниматься с головокружительной скоростью. По очереди загорались другие кнопки ослепительным разнообразием цветов. Постепенно внутренности начали их догонять, потому что скорость лифта замедлилась.
— Восемьдесят четвертый этаж. Оставить здесь перчатки, обувь, видео и меланхолию, — произнес Богги елейным голосом, характерным для лучших лифтеров. В дальней стене открылась дверь, и они осторожно вышли. Когда она закрывалась, открылась дверь в другой стене, но Саймон и Богги этого не заметили.
Они оказались в длинном-длинном коридоре, таком узком, что через него с трудом пройдет широкоплечий человек. По обе стороны бесконечные небольшие двери, которые не поддавались попыткам их открыть. Богарт достал бластер, но Саймон покачал головой.
Они вместе пошли по коридору, в конце повернули и увидели еще один коридор, идущий под прямым углом к первому. Пол покрыт толстым слоем пыли, которую поднимают их шаги. Никаких звуков. Нет окон, чтобы можно было выглянуть. При их проходе зажигались и гасли огни.
И только когда они прошли по третьему коридору и повернули, готовые вернуться к началу, то увидели следы.
— Если бы мы знали, какой у них день, могли бы сказать, что это наш человек Четверг, или Пятница, или еще как-нибудь.
Услышав эти слова Саймона, Богги повернулся и посмотрел на него так, словно тот спятил.
— Что… О чем ты говоришь, Саймон? Что за человек Пятница?
— Всего лишь человек по имени Пятница. Я видел как-то книгу в собрании одного богача. Старика, которому я понравился, и он часто приглашал меня по самым невероятным делам. Я был тогда курсантом, но читал его книги. В одной из них рассказывалось о человеке, который попал на остров. Он считал, что на острове он один. Однажды он нашел следы на песке и назвал парня 4 который их оставил, Пятницей. — Он увидел, что глаза Богги остекленели от скуки, и рассмеялся. — Неважно. Забудь. Пошли дальше. Ты следопыт. Сколько и когда?