Оба увидели, что что-то падает с верхних этажей. Саймон на мгновение увидел девушку, умирающую в Пещерах Ночи, но этот предмет меньше. Тонкий и извивающийся, он падает, как змея, в неподвижном воздухе.
Предмет сбросили с такой высоты, что он достиг максимальной скорости, когда упал на пол почти точно на середине между ними. Сила удара разбила его на куски, но узнать можно было.
Это был пояс времени, такой же, как те, что у Саймона и Богарта.
Высоко сверху, с невидимых верхних этажей здания, они услышали смех. Начинался он тихо, каким-то бульканьем, но становился громче и громче. Все выше и тоньше. Отдаваясь эхом из коридора в коридор, словно кричал сам воздух.
— Это означает, что кто-то не вернется, — прошептал Богги через зал.
Верно. Невозможно представить себе, чтобы кто-нибудь вернулся с запасным поясом.
— А пояс Чинка?
— Прости, Саймон. Надо было прихватить его с собой. Я выстрелил в него из кольта.
Это значит, что кто-то не вернется. Либо по выбору, либо погибнув, кто-то из пяти проведет остаток его — или ее — жизни в этом стерильном будущем.
Как круглый жук, Богги перекатился к Саймону. Выстрелов не было. Посредине зала обломки пояса уже поглощались и исчезали.
Прежде чем Богги смог заговорил, послышался новый треск, и часть стены слева от них исчезла во взрыве.
— Саймон. Мы как-то должны до него добраться. Если он бросит еще один пояс, одна из девушек не вернется. Или один из нас.
Рэк осмотрелся в поисках выхода. Никаких лестниц, нет практичного способа, чтобы подняться к альбиносу. Пожалуй, потребуется большая часть дня, чтобы добраться до него.
— Здесь должны быть лифты, — сказал Саймон. — Он туда поднялся, значит, и мы сможем. Слушай, опасность в том, что он может проскользнуть мимо нас. Оставайся здесь, а я поднимусь наверх и постараюсь гнать его вниз, к тебе.
Богги открыл рот, собираясь спорить.
— Если у тебя есть план получше, говори сейчас. Нет? Тогда договорились. Убей его, если сможешь. Я иду наверх.
— Я должен оставаться здесь?
— Да. Немного подумав, ты поймешь, что так ты далеко внизу, что все равно что наверху. Пока.
Похлопав Богги по плечу, Саймон оставил его и, прячась в тени, пошел к лифту. На это не ушло много времени. Вдоль стены стояли примерно сорок лифтов, у каждого собственная небольшая контрольная панель. Под взглядом Богги Саймон прошел вдоль ряда, быстро стреляя в каждую панель, пока все они, кроме одной, стали бесполезными. Это даст Богги лучший шанс, если Магус попытается убежать.
Всегда существует возможность другого выхода. Или даже нескольких выходов. Но все эти здания как будто сооружены по принципу: одни вход — один выход. Если же нет… что ж, с этой трудностью придется справляться, когда она возникнет.
Лифт большой, с зеркальной стеной. Саймон бросил взгляд на свое отражение, что он делает очень редко. И собственная внешность его поразила. Грязь смешалась с потом на лице, и мундир на плече порван. Но глаза, которые смотрят с усталого напряженного лица, по-прежнему его собственные.
Он подмигнул, радуясь тому, что отражение ответило ему тем же.
Панель с кнопками простая. Просто цепочка чужих чисел, с маленькой надписью рядом с каждой. Он догадался, что когда-то здание одновременно использовалось как музей или художественная галерея, и здесь хранятся лучшие произведения искусства Райола.
Магус должен быть где-то на самом верху. Саймон был уверен в этом. Чтобы не рисковать, он нажал на кнопку самого верхнего этажа и ухватился за поручень, когда лифт неслышно устремился вверх. Привыкший к высоким g, он удивился давлению и скорости лифта.
Когда лифт наконец остановился, Саймон опустился на колени, чтобы прийти в себя и восстановить кровообращение. Дверь открылась, и он вдохнул сухой разреженный воздух. Едва он вышел и прошел к невысокой балюстраде, загорелись огни. Он посмотрел вниз.
Все равно что смотришь в невероятно длинный туннель, с полосами света, которые все слабеют и наконец совсем исчезают. Саймон знал, что где-то далеко внизу с кольтом в руке прячется Богги, наблюдая за выходом из лифта и ожидая сигнала, что Саймон идет за добычей.
Когда послышался голос Магуса, он звучал гораздо громче. Саймон рискнул бросить еще один взгляд в неизмеримую глубину, надеясь на возможность выстрелить сверху в голову альбиноса. Несколько этажей под ним были темные, но на одном, в семи, нет, в восьми этажах ниже есть свет. Они должны быть там.