Он не помнил, сколько времени пролежал без сознания. И практически забыл все, что предшествовало его появлению в этой комнате. Только где-то в уголке сознания, на границе между сознанием и небытием в его памяти возникали какие-то образы. Но они были настолько неясными и настолько блеклыми, что он никак не мог припомнить, что же послужило причиной тому, что он оказался в этом помещении.
Наконец он полностью пришел в себя. Теперь он мог оценить полностью в достаточной мере, что лежит в удобной постели в комнате без окон. На потолке были матовые плафоны, откуда лился мягкий неясный свет. Двери комнаты были полностью прикрыты.
Прошло какое-то время, и в комнату вошла, осторожно приоткрывая дверь, миловидная девушка с подносом в руках. Она улыбнулась ему, поставила поднос на столик, потом пододвинула его к кровати и сама села рядом. На подносе находились три тарелки с едой. Он почувствовал дурманящий запах бульона и понял, что голоден.
Боджи попытался приподняться, но девушка решительно положила ему на грудь руку, укладывая снова в постель. При этом она сказала:
— Господин Боджи, вам нельзя вставать! Я сама покормлю вас!
Она приподняла его, положила под спину подушку и, взяв со столика тарелку с бульоном, стала его кормить. Это было что-то потрясающее — бульон оказался такой вкусный, что Боджи попросил еще добавки. Но девушка покачала головой и взяла тарелку с розовым желе с подноса. Оно тоже оказалось приятным на вкус. В третьей тарелке оказался молочный кисель. Он и его съел.
После этого опять накатила слабость и сонливость. Девушка отметила это и тут же помогла ему улечься поудобнее, а затем молча вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой двери.
Боджи спал неспокойно. Ему снились кошмары. То его кто-то пытал, то он с кем-то самым непостижимым образом сражался, а напоследок ему приснилось, что его кто-то похищал. Но тем не менее, когда он проснулся, то почувствовал себя нормально. Он встал с постели и стал осматривать комнату, в которой оказался по воле случая. Она ему ничего не напоминала. Голые стены, минимум мебели, мягкое освещение, его кровать, столик и пульт управления, его кровать, столик в изголовье кровати. Тут он увидел на стуле свои вещи, которые были поглажены и аккуратно уложены на стул, который стоял рядом с кроватью. Он начал одеваться, и как только сделал это, раскрылась дверь, и на пороге возник смутно знакомый пожилой человек. Незнакомец приятно улыбнулся, но во взгляде его чувствовалась скрытая печаль. Боджи внимательно уставился на него. Что-то знакомое лицо… черты лица, седые волосы. И тут он вспомнил, кто этот человек и где он, Боджи, сейчас находится. И не только это, но и все остальное, что с ним происходило раннее, вплоть до последнего момента, когда он, облепленный датчиками, снова потерял сознание.
— Доктор Фрэнк Ричардсон! — воскликнул Боджи.
— Я рад, что к вам вернулась память, господин Боджи.
— Как вам удалось вырвать меня из лап этого чудовища?
— Еще не удалось, Боджи. Пока что я всего лишь отсрочил вашу встречу с ним, — грустно произнес доктор.
— Как вас понимать, док? Вы меня пугаете. Как я понимаю, сейчас я нахожусь в вашем лагере, так? Так что же мне может угрожать? Разве я не нахожусь в безопасности?
— Видите ли, друг мой, вы находитесь в ментоблокаде со стороны Кормана. И таким образом, вы не можете выйти за пределы этого убежища. Да и не только вы. Все, кто находится здесь, не могут сделать этого. Двое моих помощников уже поплатились жизнью за попытку прорваться во внешний мир. Теперь я здесь один. И у меня нет сил противостоять всей мощи этого чудовища. Я даже не знаю, что он сейчас делает и где находится.
— Вы ошибаетесь, доктор. Вы не один. Теперь я буду вашим помощником. Правда не сейчас, мне потребуется некоторое время для того, чтобы вспомнить то, чему меня научили. Я все основательно позабыл…
— Вы о чем говорите, господин Боджи? — удивленно поинтересовался доктор Ричардсон.
— О том, что вы меня наградили ментоспособностями!
— Я вас ничем не награждал, сэр! Я просто ввел в подсознание ранее запретную информацию с определенных уровней памяти и запечатал при этом некоторые клетки головного мозга, вот и все, что я с вами сделал, — настороженно произнес Ричардсон.
— Нет, доктор, после вашего вмешательства мой мозг стал работать, как отлично налаженный компьютер. Он выдал то, что я не мог и предполагать. Он выдал форму единого поля, которую изобрел один ученый, я сейчас не помню его имени и которую в обрывках получили сотрудники исследовательского отдела «Криогеникса».