Ее крик, должно быть, слышали далеко в округе, даже праздно гуляющая толпа за пределами парка. Саймону теперь придется совсем по-другому рассказывать перипетии борьбы с Луа. Он теперь не мог, как рассчитывал, обвинить их во взаимном убийстве. Луа теперь убита им, его оружием, и нет никакой возможности скрыть рану у нее на животе.
Впервые на сцене, с раскрасневшимся от напряжения лицом появился Богарт с кольтом в руках. Когда он увидел два тела, то скользнул по листьям и замер с выражением такого удивления на лице, что Саймон не мог не рассмеяться.
— Боже мой, Саймон, ты как забойщик на бойне!
— Быстрее, Богги. Совсем нет времени. Я слышу, как сюда идут. Гимельская стражница заморозила дворянина. Я уничтожил ее. Остальное я позже расскажу. Когда мы вернемся, я расскажу тебе такие новости, что ты ума лишишься. А вот и они. Идут отовсюду.
Со всех сторон шел группами народ. Дипломаты с Гимеля, алефские старейшины и группа отборных гвардейцев и все размахивали различным инструментом. Среди них отдельно приближались принц Алиф и Тсадия Тин Боа.
Наступил острый момент. Если она запаникует, когда увидит тела, в особенности тело Луа, тогда все погибло. Но она была истиной дочерью своей матери. Саймон наблюдал за ней и не заметил ни тени чувства.
Как приличествует его рангу, Алиф задал вопрос:
— Могу ли я спросить, посол, что вы знаете об этой печальной сцене?
Они стояли лицом к лицу на расстоянии шага. Игнорируя толпу, Саймон заговорил с принцем.
— Сожалею, ваше высочество, что мне не удалось отвести эту трагедию. Я прогуливался по этому прекрасному лесу, надеясь, что получу вдохновение, способное остановить конфликт между вашим народом и народом Гимеля. Я услышал шум. Естественно, я прибежал сюда и обнаружил…
И он преднамеренно остановился.
— Что?
— Простите меня, но мне кажется таким абсурдным, что я могу едва ли поверить своей памяти. Этот дворянин и эта охранница боролись на земле. Катались повсюду. Но казалось, они не стремились никому сделать зла. Фактически они, казалось, почти похожи… на…
Алиф смотрел прямо на него своим умным и острым взглядом.
— Похожим на кого?
— На двух влюбленных, которых внезапно застали, и им требовалось что-то сделать, чтобы скрыть это. Вам известно такое?
Принц кивнул. Да, ему это знакомо.
Благодарение богу, молодой человек оказался не дураком. Саймон быстро стал излагать дальше.
— Дворянин, похоже, укусил женщину в… интимное место, возможно, чтобы дать мне понять, что они не… вы знаете. Это, конечно, явилось очень порочным фактором, и она вскочила на ноги. Прежде чем я мог подойти к ним, она застрелила его из своего оружия. Он мгновенно умер.
Последовал общий вздох окружавшей их толпы. Это явилось крупным скандалом.
— А женщина?
Покачивая головой, Саймон отвечал.
— Я бы лучше сделал что-нибудь другое, чем убивать ее. Я прошу вас поверить мне, что у меня не было выбора. Ваше высочество, примите мои самые глубокие сожаления и мои соболезнования делегации Гимеля за такое несчастливое событие. У меня не было выбора.
Алиф продолжал напряженно смотреть на него, закрывая его от толпы.
— Я верю вам, посол, верю. Почему вы убили ее?
Вопрос прозвучал громче, чем раньше. И тут же немного мягче, сказал:
— Посол, пятно крови той женщины на ваших губах.
Саймон фальшиво раскашлялся, вытирая с лица красную полосу.
— Она подошла ко мне, приняв меня за врага, я полагаю. Я крикнул, предупреждая ее, но она целилась в меня из оружия. Я вынул свой пистолет и выстрелил в нее. Это был самый благотворный удар судьбы, что я выстрелил в нее. Я плохой стрелок.
— Благотворный удар! Бедняжка Луа погибла!
— Госпожа Тсадия, я бы не лишил ее жизни, но все это ради мира!
Позже, на обратном пути, шагая вместе с Богги среди деревьев, он сказал:
— Ради двух миров — это нечто совсем другое.
У них было время на обратном пути в цент Капуи, чтобы сообщит Ангису все детали того, что произошло в парке, и чтобы вся правда дошла при удобном случае до принца и Тсадии. Саймон предполагал, что Алиф окажется достаточно умным, чтобы понять больше, чем голые события, чтобы он понял то, что отсутствует в официальном отчете.
Подошло время ожидать прихода предателя советника Вази.