Пока же я учился обходиться без ставших привычными возможностей. Я больше не мог читать в сердцах прохожих их самые интимные секреты: они так и оставались для меня незнакомцами. Я уже не воспринимал голод как единое целое, как организм, состоящий из бетона и человеческой плоти, набитый едой, кофеином и электричеством, выделяющим мусор, сточные воды и жар. Я даже не мог проникнуть сквозь обычные стены, что окружали меня. Каков химический состав воздуха, который я вдыхал? Какие мысли одолевают ту крысу, что буравит меня крохотными глазками? Теперь я мог только гадать об этом. Однако самым отчаянным в моем положении было то, что я не знал, где находится Мэри. Впервые за множество месяцев единственным органом зрения остались глаза. И каким же ненадежным и жалким органом они оказались!
Как только я немного успокоился, то снова попытался проникнуть в гиперпространство. Бесполезно. Я огласил улицу ведьминым завыванием. Несмотря на ночное время, вопль услышали многие. Первыми на него отреагировали две девушки из «Логова тигра», которые стояли в начале аллеи. На них были полосатые костюмы, съемные уши и усы выделялись на фоне неоновых огней.
– Как думаешь, мы должны вызвать полицию?
– Наверное, наркоман.
– Он все пялится на свои ладони, словно там что-то спрятано.
– Эй, парнишка, если немного перебрал, не стоит так расстраиваться. Выше голову, приятель!
Караоке ля-ля-лэнд» появился менеджер. Он хотел выяснить, что происходит. Когда я не ответил на его вопрос, он велел мне оставаться на месте. И тут я понял, что пора взять себя в руки. Пора вспомнить о Мэри. Теперь, утратив свои способности, я мог упустить ее.
Чувство потери было опустошающим. Короткое замыкание в мозгу стерло не только мои способности к перемещению в гиперпространстве, но и память о предыдущих путешествиях. Мысленным взором я воспринимал все цвета, звуки и запахи обычного мира, но ничто не могло вызвать к жизни то, что скрывалось под ним. Мне казалось, что путешествия в гиперпространство всего лишь приснились мне. Две вещи заставляли меня вдыхать и выдыхать: Мэри и вера в то, что когда-нибудь мои утраченные силы вернутся.
Я пристально разглядывал бар «Семь чудес света». Ничего особенного, обычный притон для бизнесменов, служащих корпораций и бандитов из «якудзы». На окнах висели шторы, а проникнуть сквозь них я уже не мог.
– Привет.
– Привет.
– Все еще ошиваешься тут?
Что я мог ответить? Девушка в полосатом костюме зажгла сигарету, на всякий случай, сохраняя между нами приличную дистанцию, если я вдруг снова впаду в безумие. Проходящие мимо странные типы бросали случайные взгляды на ее искусственный хвост. Встреть я эту девушку несколько часов назад, я послал бы бинарные пульсары в ее мозг, чтобы выяснить, откуда исходит эта страсть к самоунижению. Отрезанный от всех моих способностей, я предположил, что она просто глупа.
– Успокоился?
Я не ответил, надеясь, что она отвяжется. Я сконцентрировался на дверях «Семи чудес света». Никто не входил и не выходил оттуда в течение ближайшего получаса.
– Хочешь зайти туда? – спросила девушка в костюме тигрицы.
Я удивленно посмотрел на нее. Очевидно, желание проникнуть в бар отчетливо читалось на моем лице. Я кивнул.
– Это закрытый клуб. Там полно этих кичливых хостесс. Членство стоит миллион йен.
– «Якудза», – понимающе кивнул я.
Девушка рассмеялась.
– А кто ж еще?
Лишенный гиперчувств, я не мог с точностью ответить на ее вопрос. Некоторое время девушка в костюме тигрицы молча курила. Ее волосы были так туго стянуты я хвостик на затылке, что в лице проступило что-то кошачье.
– Что там с тобой случилось, когда ты заорал? – спросила она.
Я взглянул на нее и попытался придумать ответ. Почему я должен доверять этой девице? Раньше я мог определить ее пси-фактор, теперь передо мной маячил только фасад – то, что мог узреть любой прохожий: наемную актрису в костюме тигрицы с выпирающими ребрами и хвостиком на голове, от которого лицо стянулось в маску.
– Ничего, – ответил я.
– Ничего! – возмутилась она. – Не хотелось бы мне увидеть, как ты ведешь себя, когда с тобой действительно что-то случается!
Я мужественно смотрел мимо нес.
– А знаешь, уже два часа ночи. Не пора ли тебе двигать домой?
Два часа ночи? Я напрягся. Как же я не заметил, что прошло столько времени? Девица докурила сигарету почти до фильтра.