На углу стояла телефонная будка. Я направился к ней и набрал номер диспетчера. Гудки. Трубка скользила в моих вспотевших от страха руках.
– Добрый вечер. Диспетчер Макита. Слушаю вас.
Я снова с ужасом осознал, что больше не могу определить, кто скрывается по ту сторону телефонной трубки. Вспомнив, что стоит на кону, я отбросил ненужные сожаления.
– Я заложил взрывчатку на улице Истинной любви в Синсайбаси. Если вы не эвакуируете людей, скоро все взлетит на воздух.
– …
– Я приверженец культа Страшного суда.
Диспетчер Макита нервно захихикал.
– Минутку. Я соединю вас с полицией.
Щелчок и снова гудки. После третьего раздался голос.
– Полиция.
– Это анонимное предупреждение. Через десять минут улица Истинной любви в Синсайбаси взлетит на воздух. Нужно эвакуировать людей.
Трубку прикрыли рукой, и я услышал какие-то приглушенные звуки. К телефону подошел другой человек.
– Может быть, у вас есть более подробная информация? Где заложена бомба? Это взрывчатка?
Я судорожно выдохнул воздух.
– Это не бомба, а нервно-паралитический газ.
Теперь настала очередь полицейского глубоко выдохнуть.
– Где?
– Не могу сказать. Мой учитель накажет меня. Просто эвакуируйте людей.
Я повесил трубку до того, как они смогли отследить звонок.
Ближайшая полицейская префектура находилась в двух кварталах отсюда. Я не успел дойти до пожарной лестницы, как появилась первая полицейская машина. Завыли сирены. Синие тревожные огни залили камни мостовой. Трансвеститы удирали легким галопом, визжали тормоза, полицейские выскакивали из машин. Полицейские были в касках и хирургических масках, в руках держали светящиеся дубинки. Они заскакивали в бары, требуя от посетителей освободить помещения быстро и без паники. Моргающие клиенты выскакивали из баров и бежали по улице в направлении, которое указывали дубинки. Какой-то человек выскочил из подвального помещения, где находился бордель, на ходу застегивая на блестевшей от массажного масла груди рубашку и пытаясь не потерять наполовину надетые тапочки.
Мегафон шепеляво выкрикивал команды:
– Немедленно освободите помещение. Повторяю: немедленно освободите помещение. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Врачи «скорой» готовы оказать необходимую медицинскую помощь.
Сверху я сидел, как полицейский несет на плечах инвалида к машине «скорой помощи». Инвалида положили на носилки, и трое санитаров подняли их, одновременно надевая инвалиду на лицо кислородную маску. Полицейский вернулся в толпу, поправляя маску на лице.
– Все на выход. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Вещи оставляйте на местах.
Два бармена в бабочках и жилетках одновременно пытались выскочить из дверей «Розовой пантеры», но встряли в дверях плечами. Пихая друг друга локтями, они вывалились, наконец, на мостовую и затопали восвояси.
– Эй, ты, спускайся вниз!
Полицейский в белой маске махнул мне дубинкой Я сделал вид, что спускаюсь. Он обернулся и замахнулся на девушку, которая пыталась проскользнуть в «Логово тигра», чтобы забрать свои вещи. Толпы людей заполонили соседние улицы, в сюрреалистической картине массового исхода напоминая костюмированный бал или только что закончившееся собрание акционеров. Я выглядывал в толпе блондинок, голова кружилась от безумной надежды. На глаза мне попалась только девушка в парике под Мэрилин Монро.
Посетители «Семи чудес света» – единственные, кто принял всерьез мегафонные выкрики о необходимости сохранять спокойствие. Ангелы в кимоно вели их под руки, нашептывая что-то на ушко. Одним из последних в дверях показался Ямагава-сан, на губах его играла тень удивленной улыбки. Его приспешники следовали за ним, что-то рыча в мобильники и сплевывая на тротуар. Мэри нигде не было. Что, если они ее заперли, и сейчас она с ужасом слушает призывы к эвакуации? Я должен вывести ее оттуда.
Вскоре все клубы и бары были очищены от своих обитателей. Люди сгрудились в дальнем конце улицы, где стояли полицейские машины и кареты «скорой помощи». Оранжевые ленты опоясывали улицу с обеих сторон. Вскоре и полицейские, довольные тем, что эвакуация прошла успешно, нырнули под оранжевые ленты и присоединились к толпе зевак. Улица Истинной любви оказалась отрезанной от Осаки.
Возможно, дело было в повышенном уровне допамина, вызванном алкогольным опьянением, но совсем скоро люди успокоились, словно ограничительные ленты и присутствие полицейских машин гарантировало их безопасность. Эвакуированные превратились в зрителей, шеи вытянулись в направлении пустых улиц. Люди верили, что газ не посмеет пересечь порог, ограниченный оранжевыми лентами. Они и не подозревали, как им повезло, что тревога оказалась ложной.