У двери Красная Кобра счел нужным еще раз предупредить меня:
– Если ты обманываешь меня, клянусь Богом, я набью тебя свинцом сверху донизу!
Он рванул дверь, и солнечные лучи проникли внутрь, рассеивая мрак. Пылинки пустились в пляс, ликуя в солнечных лучах. Темнота затрепетала в предвкушении. Услышав скрип двери, Юдзи с замирающим сердцем высунулся из-под стола, желая узнать, кто вошел. Красная Кобра щурился во тьму, желая увидеть поле своей битвы. Это помогало плохо – фоточувствительный пигмент сетчатки не воспринимал темноту. У Юдзи было преимущество: невидимость. К счастью для Красной Кобры, подобные затруднения неведомы мне.
– Осторожно! – вскрикнул я.
Я схватил Красную Кобру за руку и толкнул в сторону. Огнетушитель задел его по плечу, прежде чем упасть на гнилые доски пола. Если бы не я, удар пришелся бы прямо по черепу. У Красной Кобры не было времени благодарить меня за спасение собственной жизни. Он выстрелил в темноту.
– Вылезай, – произнес он.
Юдзи оставался на месте, словно закапризничавший ребенок. Барабанные перепонки потряс очередной звук выстрела из «глока-18». Пуля пронзила поверхность стола, оставив выходное отверстие одиннадцати сантиметров в диаметре. Пуля не долетела до Юдзи тридцать два сантиметра, но ему показалось, что она едва не задела его по щеке. Он выполз из-под стола и поднял руки. В слабом свете Юдзи увидел шрамы Красной Кобры. Его желчный пузырь издал удовлетворенный звук.
– Давненько не виделись, – сказал Юдзи.
Держа Юдзи на мушке, Красная Кобра поднял огнетушитель с пола.
– В меня метил?
Он швырнул огнетушитель в сторону барной стойки. Огнетушитель врезался в люстру, которая завращались в темноте Птенцы воробьев, сидевшие в гнезде, открыли клювики и испуганно запищали Юдзи не стал умолять и отстаивать свою невиновность. Он стоял неподвижно. Комнату наполняло предчувствие неминуемой смерти, но Юдзи не боялся. Разум его был сломлен, он больше не ведал страха.
– Ты прикасался к ней, когда меня не было? – прорычал Красная Кобра.
Юдзи покачал головой.
– Впрочем, ничего не могу сказать об остальных.
Красная Кобра набросился на него. От удара его кулака Юдзи снова упал на пол. Дуло «глока-18» уперлось в его окровавленный лоб. Красная Кобра упивался властью над врагом.
– Слушай внимательно, – глухо прошептал он, – я собираюсь прострелить тебе щеку. Впрочем, я могу дать тебе право выбора, которого не было когда-то у меня. Правую или левую? Я выстрелю, куда скажешь.
Казалось, наконец-то Юдзи проняло. Путь к его сердцу лежал через тщеславие. Для него уродство было страшнее смерти.
– Давай же выбирай, а не то парень с кухни выберет вместо тебя.
Юдзи бросил на меня взгляд, в котором теплилось узнавание. Затем слабо рассмеялся.
– Левую, – сказал он.
– Откинь голову назад и открой рот пошире, – скомандовал Красная Кобра.
Юдзи так трясло, что он с трудом выполнил команду. Красная Кобра засунул пистолет ему в рот, намереваясь прострелить левую щеку. Примерные баллистические вычисления подсказали мне, что для «глока-18» это слишком близкое расстояние. Спустив курок, Красная Кобра просто убьет Юдзи. Я затаил дыхание. Юдзи крепко зажмурил глаза. Я слушал, как мышечные ткани в руке Красной Кобры все сильнее сдавливают пусковой механизм.
– Постойте! – выкрикнул я.
Красная Кобра дернулся и удивленно обернулся.
– Что? – спросил он. – Что еще?
Моя челюсть отпала. Звонил мобильный Красной Кобры. В первое мгновение мы чуть не выскочили из собственной кожи, решив, что пистолет дал осечку. Вместо навязчивой популярной мелодии на мобильном Красной Кобры был записан грохот обвала.
– Какого черта? – выплюнул Красная Кобра.
Он быстро и тяжело дышал. Номер позвонившего не определился, но я смог проследить по сигналу его источник.
– Не отвечай! – крикнул я.
Поздно. Красная Кобра прижал телефон к уху.
– Красная Кобра, – просочился голос Ямагава-сан. – Убери свой пистолет от господина Ояги. Ты не должен причинить ему вред. Ты меня понял? Ты его не тронешь.
Глава 18
Господин Сато
I
Звезды освещали мою затянувшуюся прогулку, сияя сквозь полог бамбуковых листьев. Воздух благоухал, наполненный ароматами свежей зелени и земли. Выходя из дома, я не надел ни пальто, ни пиджака, поэтому со стороны походил на участника пижамной вечеринки на природе. Лягушки выводили горловые серенады, механизмы местной консервной фабрики исполняли роль ударных, Я с удовольствием вдыхал ночной воздух, выгоняя из легких выхлопные газы и еще бог знает какую дрянь. В прочем наслаждаться оздоровительной прогулкой мешали мрачные мысли. Именно они и выгнали меня из дому – мне захотелось поговорить.