— О да, — призналась Бердис. Она повеселела, прощебетав: — Так что же будет завтра?
— Ночь настанет раньше, чем обычно, — ответила гадалка. — Госпожа, я прочла по звездам, что ты в опасности, на краю могилы.
Горничные возмущенно зароптали. Шарлатанка заставила их замолчать взглядом своих сверкнувших глаз.
— Выгони этих летучих мышей, — велела гадалка.
Бердис приказала им удалиться.
— Я говорю это ради спасения твоей жизни, — сказала гадалка Бердис.
— Спаси меня, Боже! — повторила Бердис.
— Эти амулеты защитят тебя. Носи их и никому не рассказывай, ни откуда они у тебя, ни для чего. Благодаря их действию ты останешься в живых.
Бердис посмотрела на амулеты и попыталась что-то сказать, но тут же затихла.
— Но… — начала Бердис.
— Делай, что я сказала, — отрезала гадалка, — или я снимаю с себя всякую ответственность.
Поцеловав Бердис в лоб и украсив его таким образом отпечатком двух накрашенных губ, гадалка поднялась.
— Сколько я должна тебе? — спросила Бердис.
— Я возьму это. — И, небрежно развязав пурпурный шелковый шнурок с одной из портьер, гадалка вышла из комнаты, не обращая внимания на водопад высвободившегося шелка, обрушившегося на голову Бердис.
НОЧЬ ОДЕЛА АНДРИКУ В ТРАУР. Андрика отомстила ей, ярко украсив себя огнями. Дом Вольфа не стал исключением: вспыхивали и благоухали ароматные смолы, тлели золотые ажурные лампады.
Вольф приветствовал Сайриона как давно потерянного брата, которого не видел десять лет, но по чьей компании постоянно тосковал. Сайрион, разодетый в аскандрийский атлас и даскириомское серебро, не говоря уже о собственном безупречном великолепии, был готов затмить весь дом.
Войдя в столовую, Вольф показал левую руку. Янтарная печатка растеклась на мизинце, словно большая капля меда.
— Взгляните еще раз на мое кольцо, Сайрион. Оно все еще на мне, и я благоденствую. До полуночи осталось всего два часа.
— Поздравляю вас, — ответил Сайрион.
— Простите, — сказал Вольф, — но, судя по вашему внешнему виду, вы никогда не испытывали недостатка в деньгах. У меня есть только то, что дала мне жена. И мне не терпится преподнести ей что-то от себя.
В этот момент вошли двое слуг, неся жену Вольфа в богато украшенном кресле, которое они поставили у открытого окна. Она была роскошно (даже чересчур) одета. Платье, расшитое благими символами, золотые монеты неизвестной чеканки на шее, браслеты из маленьких нефритовых и малахитовых овалов, сапфировые серьги-амулеты, пояс из полосатого шелка, скрепленный золотой змеей на счастье, роза в волосах, заколотая другой змеей, и пара довольно плотных шелковых перчаток.
— А вот и свет моей любви, Бердис, моя любимая жена! — восторженно воскликнул Вольф.
— Госпожа, вы, кажется, чего-то боитесь, — заметил Сайрион, кланяясь. — Надеюсь, не меня?
Бердис, которая была довольно бледна, резко покраснела. Ее глаза тревожно расширились, глядя на Сайриона.
— Моя голубка ничего не должна бояться, — сказал Вольф. — В полночь я подарю ей это янтарное кольцо, которое впоследствии защитит ее от всех бед. Вот видите, Сайрион, я верю в улыбающееся лицо Фортуны, а не только в его хмурое выражение.
Бердис взглянула на кольцо и снова побледнела.
— Это кольцо называют «Прощальным». О Вольф, оно причинит тебе вред!
Вольф громко рассмеялся и объяснил свой план.
Бердис отпрянула.
— Спаси меня, Боже! — запричитала она.
При этих словах Вольф расхохотался еще громче.
— Верь в меня, возлюбленная, — пропел он. — Давай докажем миру, что суеверия — это идиотизм, а все демоны — прах. Кроме того, у нас есть Сайрион, чтобы обеспечить наше здравие. Сайрион — герой, обладающий непревзойденным остроумием и галантностью.
— Вы заставляете меня краснеть, — высказал свое мнение Сайрион.
Бердис смотрела на него, смущенная подозрением.
Подали ужин.
Они съели несколько блюд — Бердис молча, Вольф, безудержно болтая. В открытое окно светили звезды, обрамляя Бердис блестками. Оттуда же доносились запахи ночных цветов и трели сумеречного соловья. В углу комнаты тем временем золоченая клепсидра отсчитывала минуты: четверть часа, полчаса, час… Шел последний час, до полуночи оставалось совсем немного.
Внезапно Бердис принялась отчаянно щебетать:
— Сегодня днем, Вольф… Так странно. Какая-то высокая женщина, читающая по ладони и по звездам, ворвалась в мои покои и сказала, что я умру…
Вольф подскочил и выронил свой кубок. Вино разлилось по салфеткам, мозаичному столу, затекло в щели.