Каруил заставил себя выпрямиться — движение было странно плавным и волнистым.
— Ты имеешь в виду свободу? Да, я жажду ее. Как и моя сестра. Связываться с такими, как мы, отродье, — все равно что разводить огонь в сосуде из сухого тростника.
— Так ли это? Посмотрим.
Иземид вернулся к пологу шатра. Вынырнув, он посмотрел вверх на звезды, потом снова на распростертую на подушках фигуру.
— Да благословит тебя Бог, отец мой.
Скорчив отвратительную гримасу, Каруил ответил:
— И свет небес позолотит тебя, Иземид.
ИЗЕМИД НЕ ПОШЕЛ СРАЗУ к своему шатру. Он отправился на край оазиса, где заканчивались пальмы и жилища кочевников. На окраине виднелось последнее дерево, искореженное и умирающее, а под ним — последний шатер. Иземид тихо подобрался к нему, поднял полог и заглянул внутрь. В свете звезд смутно виднелся спящий человек, закутанный в черное одеяние кочевника, прядь белокурых шелковых волос выбивалась из-под капюшона, падая на руку с блестящими кольцами. Под этой рукой покоился вложенный в ножны меч. Однако Сайрион, казалось, спал мертвым сном. Его было бы так легко убить, но такая смерть выглядела бы подозрительно. Существовали и более надежные способы.
Иземид отпустил полог и ушел. Сайрион смотрел ему вслед из переплетения теней между двумя соседними пальмами.
САЙРИОН С ВЫМАЗАННЫМИ САЖЕЙ волосами, одну прядь которых он предварительно отрезал, одетый в западную одежду из черного шелка, скрытую под одеждой кочевника, едва виднелся в безлунной темноте. Даже кольца не блестели на его левой руке; на этот раз он снял их и оставил на разложенных на мече пяти срубленных стеблях камыша под пучком остриженных волос, рядом со скатанной валиком одеждой. С ним остался только нож. Однако эти тщательно продуманные меры предосторожности увенчались великолепным успехом. Сайрион убедился, что они обманули одного из приверженцев Иземида, пришедшего навестить Сайриона примерно за час до этого. К тому же в этом помог сымитированный Сайрионом приглушенный храп спящего.
По ту сторону вод источника было слышно, как Иземид перешучивается с одним из часовых. Сайрион, бесшумно двигаясь между деревьями и шатрами подобно блуждающей тени, добрался до Каруил-Изема и вошел к нему без предупреждения.
Отец гурманствовал, как и до этого, судя по подслушанному ранее разговору. Старик уставился на него, держа в одной руке бокал с вином, а в другой — конфету.
— Доброй ночи, — поприветствовал Сайрион. — Ты все еще голоден?
Каруил медленно пришел в себя.
— Я слышал, что ты лежишь больной.
— Иногда приступ можно задержать или предотвратить. Сейчас я не чувствую боли и могу видеть очень ясно.
— Почему ты здесь?
— Я видел, как Иземид подошел к твоей палатке.
— Ты опасался за меня?
— А какая еще у меня может быть причина? — слегка удивился Сайрион.
Каруил откинулся на подушки, поставил на стол кубок с вином и потянулся за бокалом шербета. Сайрион шагнул вперед, взял бокал и вежливо протянул ему. Когда он наклонился ближе к Каруилу, произошло нечто, казалось, имевшее отношение к левой руке Сайриона. Между горлом и поясом Каруила сверкнула неяркая молния. В то же мгновение кубок отлетел, разбрызгивая сильно пахнущий напиток, и Сайрион тоже отскочил назад, сверкая ножом в руке.
Каруил сидел, разинув рот. Его одежда и тело оказались рассечены от ключицы до пояса. Клинок Сайриона вскрыл его, обнажив бугристую смуглую грудь очень сильного и очень старого мужчины. И кое-что еще. Над сердцем виднелись две неровные, глубокие и совершенно бескровные черные дыры. Смертельные раны, нанесенные месяц или более назад.
Трудно было сказать, стал ли Сайрион еще бледнее, чем уже был. Но он помянул Бога так, что служитель божий, возможно, не одобрил бы.
Затем мертво-живая тварь набросилась на него, прыгнув с ловкостью, которой ей не полагалось обладать, и сжимая во все еще липкой от сладостей правой руке кривой меч Каруила.
Сайрион, вооруженный только ножом, пригнулся и схватил валик, выставив перед собой. Валик встретил первый стремительный выпад меча, пострадав от него.
Второй удар оказался еще сильнее и разрубил валик почти надвое.
Когда большой клинок застрял, запутавшись в шелке, Сайрион полоснул ножом по лицу Каруила. Каруил выдернул меч и рефлекторно отскочил — движение ножа было всего лишь финтом. Ясно, что Каруила невозможно ранить или убить: и то, и другое уже произошло, хоть при этом он и скакал, как саранча. Однако это не было Каруилом.
Глаза того, что было человеком, вспыхнули, полные ненависти и яростного замешательства. Ему еще нельзя убивать Сайриона, час его смерти должен выбрать Иземид, являвшийся хозяином этого существа…