Сайрион увернулся от третьего взмаха меча, отбросив остатки валика. Его целью была груда подушек. Добравшись до нее и при этом грациозно избегая низко висевшей лампы, он снова повернулся и показал мертвому существу недвусмысленный жест. Оно рвануло вперед с возбужденным рычанием, меч разбрызгивал паутину белого шелка. Сайрион смотрел, как оно приближается. Затем он взвился подобно пламени.
Его руки нащупали бронзовую лампу и метнули ее на всю длину цепи. Еще секунда, и Сайрион рухнул на подушки. Казалось, будто его ударило, но лампа не задела его и именно так он уклонился от удара. Она мгновенно прошла над ним, со свистом рассекая воздух, а серповидное лезвие пронеслось сквозь пустое пространство, только что занятое его телом. Затем послышался другой звук: неумолимый приглушенный лязг громоздкого металлического предмета, врезавшегося в человеческий череп на большой скорости.
С гнусавым ворчанием существо, которое было Кару-илом, оказалось отброшено назад и упало. Сайрион тут же вскочил с подушек и прыгнул следом. Меньше чем за мгновение он выхватил огромный меч из скрюченных пальцев с длинными ногтями. Еще через полминуты меч взметнулся вверх — и застыл, отражая колеблющийся свет, когда женский голос, похожий на скрежет костей, тихо и резко произнес:
— Нет. Не надо…
Сайрион не опустил меч и не оглянулся. Он смотрел только в горящие и теперь испуганные глаза, все еще живые на мертвом лице Каруила. Лампа опалила его брови. Будь плоть над ними живой, она оказалась бы покрытой синяками.
Сразу за Каруилом с лампы упала и уныло горела капля масла. Не глядя, Сайрион вытянул ногу и погасил ее.
— Обезглавливание, — сказал он как бы между прочим, — одна из немногих смертей, которых демон действительно боится.
— Да, — прошептал голос в дверях шатра, — мы с братом — демоны. Если ты знаешь о нашем роде, ты должен помнить, что ночью и в темных местах наши силы возрастают. Убей его, и тебе придется иметь дело со мной.
— Видишь ли, — тихо ответил Сайрион, — кажется, твой брат убил того, кто был мне в некоторой степени дорог. Этого человека, чьим телом он теперь пользуется как перчаткой. Возможно, я не поддамся голосу разума.
— Ни он, ни я не убивали Каруил-Изема. Это его сын заколол его кинжалом за много дней и ночей до того, как ты пришел сюда. Кажется, он послал за тобой, но ты прибыл слишком поздно. Выслушай всю историю, прежде чем судить.
Еще мгновение Сайрион не двигался. Затем он опустил меч. Отойдя от тела Каруила, он воткнул клинок в подушку, поднял оброненный нож и вложил его в ножны. Только после этого он окинул взглядом шатер.
Находившаяся за закрытым пологом шатра молодая женщина вошла так же бесшумно, как и он, несмотря на одежду, густо расшитую дорогими побрякушками, и украшения, болтавшиеся на поясе. Ее открытое лицо было очень красивым, а ее волосы, где с них соскользнула вуаль, пламенели персиково-золотым цветом, обычным среди женщин-демонов. Однако ее длинные ногти покрывала позолота — она была третьей женой Иземида.
Каруил-который-не-был-Каруилом попытался подползти к ней. Труп, казалось, охватила внезапная агония, и с резким вздохом женщина опустилась на колени, чтобы помочь брату.
— Ну ладно, — заметил Сайрион, — телу старика можно придать гибкость и молодость, но оно пострадает от этого. Меня удивляет, как много ощущений остается в нервах и как много информации — в мозгу. И вкусовые ощущения тоже. Для того, кто обычно питается исключительно сырой плотью и кровью, вкус залежалых сладостей отдает новизной.
Демоническая женщина прижала живой труп к груди.
— Я слышала о человеке, носящем твое имя, — с неохотой призналась она.
— И я слышал о вас, — любезно ответил он. — О вашем роде.
— Да. Кочевники знают о нас и верят в нашу магию.
— И кочевники устроили подмену.
— Ты сразу понял.
— Не сразу. — Сайрион, казалось, смотрел куда-то вдаль, в пустоту. Но она не допустила ошибки, посчитав его неосторожным. — Я догадывался. Говорят, только демоны владеют заклинаниями, позволяющими вселяться в мертвых и оживлять плоть.
— Племя Каруила считает его живым.
— Они могли бы заметить, что у него нет сердцебиения, когда он их обнимает.
— Это тебя и насторожило?
— Это и многое другое. Позаимствованный мозг передал твоему брату память о том, что когда-то я был духовным сыном Каруила-Изема, — но память не простиралась до нужных областей. Информация предала его, оказавшись отрывочной и полустертой. Это его выдало. Есть и другое. Во-первых, Каруил не любил сладкого и пил мало вина. С возрастом у него мог бы развиться вкус к ним. Но доверять снабжение ими человеку, которого он боялся больше всего? Отец племени не был таким болваном.