Это случилось больше месяца назад, и с тех пор люди Каруила все ближе и ближе подходили к городам. Иземид все больше и больше жил по городским обычаям. Ходили разговоры о дворце неподалеку от Хешбеля. Каруил, внезапно впавший в легкое старческое слабоумие, казалось, смирился с этой мыслью.
— И когда все станет так, как он хочет, — закончила демоница, облизывая губы, — Иземид позволит моему брату притвориться, что Каруил умер естественной смертью, а затем выйти из тела перед погребением. Однако мы должны наложить еще одно заклинание на плоть, чтобы предотвратить ее мгновенный распад. Со мной он разведется. Но до этого часа мы должны служить ему. Мой брат, получив человеческие ощущения, пристрастился к сладостям, которыми давился бы в своей истинной форме. Но я, делившая ночи с Иземидом — теперь, когда я пресытилась этим смертным, — я жажду вкусить его разорванную плоть и его дымящуюся кровь.
Наступило молчание, после чего Сайрион спросил:
— Амулет — это сапфир в его ухе?
— Да, — вздохнула она.
— Почему же ты до сих пор не украла его ночью, пока Иземид спал рядом с тобой? — произнес он с видимым равнодушием.
— Он действует обжигающе на плоть моего рода. Он обуглил бы мои пальцы до костей. Но неужели ты думаешь, что меня бы это остановило? Однако драгоценный камень закреплен в ухе Иземида и обвит тремя нитями золотой проволоки. Мне придется выдрать его, и Иземид сразу почувствует рану. И даже если бы амулет оказался у меня, он бы все равно излучал его заклятие и я так же оставалась бы бессильной. Неужели ты ничего не знаешь о таких вещах?
— Так расскажи мне, — предложил Сайрион.
Но на этот раз сухим незнакомым голосом ответил демон, заключенный в теле Каруила.
— Пока Иземид собственноручно не вынет драгоценный камень и не отдаст нам, его колдовство не разрушится — и мы останемся его рабами, выполняя все его приказы. Этот выродок наслаждается властью над нами. Он любит играть с нами, как кошка с мышью, грязный извращенец.
— А вы, конечно же, чисты и добропорядочны. Исходя из того, что вы мне рассказали, едва ли можно найти какой-либо способ приблизиться к нему.
— Ты можешь заставить его отдать нам камень, — настаивала женщина-демон.
— Сомневаюсь. Иземид, несмотря на амбиции, — дитя своего народа. Если он садист, он будет благоразумен в таких вопросах. Поэтому он предпочтет любую пытку, которую я могу ему причинить, играм, в которые станет играть с ним ваш род. С другой стороны, если я раскрою его деяния, любой из вас будет вынужден поддержать его ложь.
— Его люди знают, что и он, и мы умеем пользоваться магией.
— Они также знают, что я иностранец, а иностранцы всегда лгут.
Демон Каруил сел.
— Возвращайся, сестра моя. Иземид может войти в твой шатер и обнаружить твое отсутствие.
Она усмехнулась, но все же поднялась, ее наряд звякнул. Возможно, часовые лагеря слышали, как она прошла мимо них, но никого не увидели. Будучи тем, кем она была, она могла скрыть себя не хуже, чем сама ночь.
— Я вернусь. А тебе, ангеловолосый и прекрасноглазый, — обратилась она к Сайриону, — тебе лучше бежать.
Сайрион вытащил из подушки изогнутый меч и бросил его рядом с ними.
— Да, пожалуй.
С ВОСТОКА НАХЛЫНУЛА ЗАРЯ, поджигая воду оазиса и превратив бесцветные волосы Сайриона в сплав золота и серебра, когда его швырнуло лицом в песок.
Один из приближенных Иземида уперся пяткой в спину Сайриона. Другой освободил упавшего от пояса с оружием. На лицах у остальных виднелись мрачные улыбки, не имевшие никакого отношения к шуткам.
— Переверните его на спину, — донесся властный голос Иземида. Сайриона схватили за серебряно-золотые волосы и руки в черных рукавах и перевернули, подняв пыль. Иземид велел: — Теперь снимите с него одежду кочевников, львиную шкуру, которой прикрывается этот шакал. Ищите доказательства его преступления.
Пока этот приказ неуклюже выполняли, Сайрион лежал неподвижно, как кукла, и совершенно бесстрастно. Вскоре исчезло кочевое одеяние, а за ним и шелковая туника, оставив его в модных облегающих бриджах и мягких кожаных сапогах жителя Запада, над которыми по привычке стали насмехаться люди Иземида.