Иземид вытаращил глаза. Потом он выругался с недоверчивым удовлетворением.
— Значит, это правда. Эта болезнь глаз — это она.
— Сейчас у меня очередной приступ.
— И как долго продлится это несчастье?
— Час, может быть, чуть больше.
— Тогда ты можешь умереть слепым.
— Вряд ли это имеет значение. И если ты когда-нибудь испытаешь эту болезнь на своей шкуре, ты узнаешь, что от такой головной боли иногда хочется умереть. Ты окажешь мне услугу.
— Услуга за услугу, — сказал Иземид. Если бы Сайрион мог видеть его, он бы заметил, что принц лучится от радости. Ему не давала ему покоя довольно предсказуемая садистская игра, зародившаяся в его сознании: — Мне рассказывали о твоем мастерстве владения мечом. Об этом постоянно говорил отец. А дозорный доложил мне о твоих словах, когда тебя привели в лагерь. Вот этих: «Трудно будет сражаться с противником, которого я не вижу».
— Клянусь кодексом твоего племени, что бы ты со мной ни делал, ты лишь избавишь меня.
— Моего племени, кот-рысь-шакал. Моего. Не твоего. И моего отца, а не твоего. И это мое желание, а не твое. — Иземид выпрямился. — Я скажу им, будто ты похвалялся передо мной, что, не связанный и вооруженный, сможешь убить меня. Я скажу им, что должен принять такой вызов. Моя доблесть под вопросом, и я должен подвергнуть тебя унижению, прежде чем ты будешь убит должным образом. Они согласятся и станут свидетелями того, как я буду драться с тобой, а ты будешь спотыкаться, как слепой.
— Как только начнется бой, любой человек, стоящий в этом кругу достаточно близко, увидит, что я не смогу сражаться именно по этой причине.
— Тогда я отошлю их подальше. Я скажу, что ты ожидаешь нечестной игры. И что я хочу показать, что могу победить тебя без посторонней помощи.
— И Каруил-Изем тоже, — быстро добавил Сайрион. Отправь его с остальными.
Иземид нахмурился. Он изучал ненавистно прекрасное пустое лицо Сайриона, даже сейчас похожее на маску, его блуждающие безнадежные глаза.
— Почему? Что ты затеял? Думаешь, можешь выкинуть какую-то шутку… — кивнул Иземид. — Нет. Старик выйдет вперед и будет наблюдать. Но только он. Ты обнаружишь, что он не попытается тебе помочь. Или ты знаешь об этом и боишься чего-то другого? Тебе нужно бояться только Иземида, бедный мечник с больными глазами.
Иземид повернулся и направился к кругу людей, крича им. Сайрион, должно быть, услышал некоторые слова и ответ с оттенком неуверенности, вскоре перешедшей в согласие. Затем послышался звук шагов удаляющихся людей. По прекратившимся звукам можно было судить об отделявшем их расстоянии. Если кто-то из расширившегося кольца захочет прийти на помощь человеку в центре круга, сомнительно, что он доберется до него вовремя. Но кому это могло понадобиться? Только Каруил спешился и подошел ближе, опираясь на плечо мальчика. Каруил, который был демоном.
Нож перерезал веревки, и Сайрион пошатнулся, потеряв опору. Иземид с проклятием подхватил его, затем снова оттолкнул. Что-то легло в правую руку Сайриона. Знакомый прямой западный меч.
Когда Сайрион неловко поднял его — возможно, впервые за все это время, — Иземид двинулся к нему. Он приближался неторопливо, пританцовывая, дразня своей медлительностью. Шум песка под его ногами дал бы подсказку даже слепому… Сайрион уклонился. Его рука взметнулась вверх и дернулась, меч неуклюже скользнул под другую. Он закончил движение, отскочив в сторону, подобно пьяному. Свободной рукой он пошарил в потемневшем воздухе, пытаясь удержать равновесие.
Иземид стремительно атаковал. Песок ответил на выпад лишь едва слышным шипением. Сайрион внял его предупреждению и увернулся, едва не упав. Он на дюйм обманул резвый меч Иземида. Сайрион продолжал отступать, неуверенно поворачивая голову, чтобы уловить хоть какой-то звук от песка, его единственного друга. Иземид начал топать и метаться по песку, беззвучно смеясь над растерянным, испуганным Сайрионом.
Внезапно Сайрион, пошатываясь, направился к нему. Иземид аккуратно отступил в сторону, взмахнув мечом, а затем, разъяренный такой безрассудной дерзостью, замахнулся, чтобы рубануть Сайриона слева. Удар должен был попасть точно в цель. Только предельная настороженность спасла Сайриона, заставив распластаться прежде, чем клинок достиг его. Пытаясь подняться, он едва не схватился за изогнутую сталь, которая рассекла бы руку до кости. Какая-то случайность спасла его и от этого: когда меч кочевника скользнул вверх, песок сдвинулся, и у Сайриона подогнулся локоть. Смех уже звучал далеко не так тихо.
Обнаружив, что у него есть пространство, чтобы подняться, но, видимо, не доверяя ему, Сайрион вскочил на ноги. Иземид пристально смотрел на развернувшегося к нему обезумевшего белокурого человека, пытающегося прочесть в ночи все, чего лишили его бесполезные глаза. Упоение на лице Иземида было очевидно любому, кто мог его видеть. Затем он рванул вперед, вращая издающий металлическое пение изогнутый меч в кольце света факелов, и намеренно промахнулся мимо жалкой фигуры перед собой. Сайрион нелепо пригнулся без причины. Иземид решил, что с него достаточно. Испустив злобный вопль полного удовлетворения, наследник Каруила бросился вперед и снова повалил Сайриона на песок. Даже кошка в конце концов вонзает зубы в позвоночник мыши.