— Так я выгляжу в ваших глазах?
— Нет. Полагаю, это они думают, что именно так вы и будете выглядеть.
— Значит, это преувеличение. Я не тщеславный человек, но…
— Но это скорее клоунада — и нарочно. Мы с вами не похожи, а они видели вас один или два раза, недолго и давно. То, что я выше, чем они ожидали, вполне правдоподобно: молодые люди действительно растут. Хотя Мевари не очень нравится, что вы теперь на целый дюйм выше него. Подозреваю, что завтра я встречу его в сапогах на высоких каблуках. Что касается остального, то я перестарался с подложкой на теле и почти поплатился за это в бане, за исключением того, что я рассчитывал быть застигнутым врасплох. Набивка щек у меня во рту вряд ли намного надежнее, да и не всегда к месту. Мне пришлось разыграть страх перед тем, что они хотят отравить меня, усилив его нежеланием есть с ними. Мешки под глазами зудят. Я уверен, что вы будете рады узнать об этом.
— И, я полагаю, вы покрасили волосы так, чтобы они напоминали апельсин?
— Пародию на апельсин, уверяю вас.
Ройлант улыбнулся, потом невольно рассмеялся.
— Наверное, я заслужил удар по своей ограниченной самооценке. Вы рискуете своей жизнью ради меня.
— А вы? — Сайрион, вынув из-за щек набивку, принялся есть один из недозрелых персиков Флора. — Как продвигается ваша сторона дела?
— Мой слуга нашел монаха, о котором вы мне говорили. Я устроил все так, как вы сказали.
— Двух других ваших слуг отправили собирать вещи для отъезда в деревню, как я и предполагал. Мевари не хочет лишних свидетелей того, что происходит. Я велел им принять печальный вид и немедленно отправиться в Кассирею, предварительно выслушав местные сплетни.
— Я играл роль странника в капюшоне в обеих деревнях. Но единственная сплетня, которую я слышал, была откровенно поэтической. Существуют, по-видимому, демонессы, вроде сирен, которые с пением поднимаются из моря рядом со скалами. Они топят корабли, заманивая их в ловушку, а также крадут маленьких детей и приносят мужчин в жертву своей богине.
— Скучная, хотя и мерзкая жизнь. А что с зарытыми во Флоре кладами?
— Какими кладами?
— Ваша кузина Элизет упоминала об одном. Клад призрачного ремусанского легиона, удобно расположенный в бане.
— Я думаю, — рассеянно пробормотал Ройлант, — что речь об игре, в которую я играл в детстве, не больше. — Он помедлил, сомневаясь. — Вы сочтете это странным, а может, и нет. Я только что вспомнил. Однажды мне показалось, что я видел привидение, когда был в бане, — мальчика с повязанной на голове тряпкой. Он быстро исчез в коридоре. Я сам был всего лишь мальчишкой, приехавшим в гости. Я никогда не упоминал об этом. — Ройлант сделал еще одну паузу, потом, опасаясь, что его не слушают, спросил: — В этом ведь нет смысла? На этом этапе игры ходы, в основном, принадлежат им. Просто будьте готовы. Надеюсь, вы точно помните свою роль?
— Ну разумеется. В ней есть определенный горький юмор.
— Вы уходите?
— Я оставляю вас прекрасной ночи.
— Подождите…
Сайрион остановился с величайшей элегантностью, несмотря на новый неподобающий силуэт, который придавала ему подложка.
— А что, она… — начал Ройлант, — разве Элизет такова, как о ней судят?
— Я слышал обрывок разговора на террасе на крыше между вашими кузенами. Она сказала ему, что он — ее единственный бог, а их последующее объятие было совсем не братским. Она также упомянула, что вы не должны умереть, пока не женитесь на ней.
— Ох… — Ройлант склонил голову. — Дело не в том, что она нужна мне. Но мне неприятно думать, что она такая.
— Тогда, друг мой, — ответил Сайрион, — не думайте о ней так.
С едва заметным шелестом травы он исчез.
САМЫЙ ПРОСТОЙ ПУТЬ, по которому можно было выйти из дома, лежал через небольшое строение, примыкавшее к бане, и сравнительно невысокую стену, чьи обветшалые неровные камни теперь служили хорошей опорой для ног. Возвращаясь, Сайрион изменил маршрут, лишь на мгновение задержавшись, чтобы осмотреть башню примерно в восьмидесяти футах от него, почти на краю обрыва. Последний взгляд луны придал зданию рельефность: ярко выраженный наклон, зазубренный парапет, две-три черные щелочки бойниц. Оно выглядело призрачнее, чем все остальное. Рядом на ближайшем склоне перед ним разбросанные каменные плиты выдавали кладбище Флора. Идеальное дополнение.
Неуклюжая фигура взобралась по стене подобно струящейся воде, перемахнула во двор бани, а из его тускло-серого лунного освещения — через боковой вход в мрачное нутро самой бани.