— Илья, ну кто тебя за язык тянет, — не зло возмутился Сергей. — Никакая она мне не дочь, а очень хорошая знакомая. Мы с ней давно не виделись, вот и соскучился.
— Взрослая? — хитро щурясь, спрашивала Ирина. — А почему от отцовства отказываетесь?
— Маленькая, но не дочь, а я не отказываюсь. Ей девять исполнилось. А то подумаете, что невеста. А жены у меня уже нет, потому ей и не звоню. А была, так тоже не звонил. Кстати, у нас здесь телефон от межгорода отключен. Только с конторой и есть связь.
— Непорядок, — возмутился Василий Иосифович. — Почему такое происходит безобразие? Мало ли позвонить понадобится, или сообщить чего-нибудь домой, а связи нет.
— Так это же вы сами еще два года назад приказали, — подсказал ему диспетчер Шабанов.
— Значит, отменить и подключить, — слегка смутился инженер. — Стало быть, претендент был.
— Ты быстро проверни, пока он, выпивши, и не успел отменить, — подсказал Сергей диспетчеру.
— Нет, я и трезвый не отменю своего решения. Завтра же подключишь к межгороду. А пока звони своему внебрачному дитю. Святое и благородное дело — заботиться даже и о таких.
— Василий Иосифович, — попросил Сергей. — Хамить, так уж на всю катушку. Пользуюсь возможностями, пока вы пьяный и добрый. Позвольте слетать завтра после обеда в Колычев. Мы по максимуму справимся с утра с основной работой, обработаем площади, а потом я слетаю, навещу своего ребенка после долгой разлуки.
— Так все-таки ребенок. А ну-ка колись, что за скелеты в шкафу припрятал. Народу хотелось бы подробностей и деталей. Чего уж скрывать, коль разоблачен и пойман с поличным.
— Нет, я не собираюсь тут выкручиваться перед всеми. Но чист, как хрусталь и заявляю, что мы просто добрые и хорошие друзья. Она очень маленький и милый ребенок.
— Ладно, не оправдывайся, — снисходительно махнув рукой, проговорил пьяненьким голосом хозяин дома. — Так уж и быть, даю добро. Сегодня особенно тебе можно просить для себя чего угодно. Даже разрешаю лететь к ней прямо с утра, чего ждать-то до вечера. А пока звони скорее. Для друзей моих друзей мой телефон всегда к услугам. А то чувствую, что там с чувствами серьезней некуда.
Сергей жадно ухватился за аппарат и трясущимися руками набирал длинный номер с кодом. Но там, на конце провода долго никто не подходил. Неужели никого в домике нет? Сергей уже собирался положить трубку, как вдруг услышал долгожданный щелчок и до боли знакомый тихий испуганный голосок, что защипало и запершило в горле, словно пересыпало горячим песком и перекрыло дыхание.
— Алло! Я Маринка, внимательно слушаю вас, только в доме никого нет, дядя Витя и дядя Саша улетели почему-то вместе. Вы перезвоните позднее, когда они вернутся.
— Привет, Маринка! — осипшим голосом проскрипел Сергей, что даже сам не узнал свой голос. Да видно так переволновался и осип, что вряд ли его узнала и Маринка.
— Ой, а вы кто? Я вас совершенно не знаю.
Сергей откашлялся, проталкивая песок, портящий собственный голос, и уже нормальным своим повторил.
— Привет, Маринка, здравствуй, моя милая! А теперь, надеюсь, ты узнаешь, кто звонит тебе?
— Сережа? Ой, правда? — в трубке послышался радостный смех и визг. — А ты где, ты откуда мне звонишь? Ты уже прилетел? Ой, чего я спрашиваю, когда никакого вертолета я не слыхала. Мне дядя Витя все рассказал. Я такая счастливая, что у тебя все хорошо! А это правда, что ты прилетишь скоро за мной и заберешь отсюда навсегда?
— Да, моя милая, только я хочу уже завтра прилететь. Часам к десяти утра. Ты собирайся. Я прилечу за тобой, и мы больше никогда не будем расставаться. Только на командировки. Я очень люблю тебя и страшно скучаю, что не знаю, как дождаться этого завтра. Как ты была права, что хотела перекручивать это скучное время ожидания.
— Ой, Сережа, а как я сильно скучаю, ты даже представить себе не можешь. А когда это случилось с тобой, так мне совсем жить не хотелось. Я всем говорила, что ты никогда в жизни не мог бы убить даже такого плохого Ваську. А они все верили, и особенно дядя Валентин. А оказалось, что он сам во всем виноват. Васька просто нашел его тайник совсем наворованным богатством. Вот. Он сам его и убил, чтобы тот не рассказал. А я специально подслушала и все милиции рассказала. Они не хотели верить, а я им и тайник показала, и тот пистолет. Тогда мне поверили и обещали тебя отпустить. Они сказали правду, мне дядя Витя все рассказал.
— Милая, так это я благодаря тебе оказался на свободе? Спасибо, родная, я твой пожизненный должник.
— Не знаю, наверное, — вдруг тихо и неслышно прошептала Марина. — А как это должник? Разве ты мне чего должен? Нет, Сережа, мы никому ничего не должны, правда, ведь?
— Спасибо, тебе, милая, мы оба друг другу должны много любви. Я люблю тебя и с нетерпением жду нашей встречи. Ты будешь жить в моем доме, и быть главной хозяйкой.
Сергей положил трубку и постарался незаметней для присутствующих ладонью смахнуть внезапную слезу. Все застолье напряженно смотрело на него, словно сейчас произошло крупное разоблачение с огромным недоверием в адрес возраста девочки.
— Сергей, а это точно была девочка Марина девяти лет? — загадочно спросила Ира.
— Точно, ребенок, но пока не мой, но обязательно станет моей дочерью. Я добьюсь этого любым путем.
— А нам показалось, — сказала жена Василия Иосифовича Диана, — что на другом конце провода с тобой говорила твоя любимая женщина. Таких слов даже любимой не всегда говорят.
Пришлось Сергею вкратце поведать об их знакомстве, чтобы все могли поверить в его правоту.
— Завтра можете заскочить в гости, чтобы познакомиться с моей любимой девушкой, — уже смеясь, пригласил он всех присутствующих с проверкой его правоты.
Ведь можно и ребенка любить так, как своего самого родного человека. Это же тогда зачем нужны человеку сердце и все эти чувства, если дарить их некому. А после событий с женой Маринка полностью заполнила образовавшуюся пустоту и стала единственной любимой. И любая попытка опошлить эту любовь злили и бесили Сергея, заставляя срываться на грубости и резкости, доказывая, что у них может быть лишь дружба взрослого дяди и ребенка. Хотя никто всерьез и не пытался изобразить их связь в некой неприличной форме. Просто ему страстно хотелось защищать и оберегать, что казалось, будто врагов вокруг достаточно.
Илья тоже хотел слетать до Колычева. Все равно ведь Сергей летел абсолютно без загрузки, как пассажирами, так и каких либо грузов и вещей. Он летел за ребенком, а Илье хотелось за время сборов сбегать в Колычев по одному адресу для решения собственных интересов. К кому и кто его там может поджидать, он не признался, но уверял, что встреча представляет сугубо деловой характер.
— Мне, Илья, вполне хватило с излишком одного афериста, — с сарказмом заметил Сергей, намекая на события с участием участкового милиционера Валентина, чуть не обернувшаяся трагедией и разлукой с Маринкой на такой длительный срок.
— Да вы не так поняли! — смутился Илья и попытался горячо и страстно переубедить командира. — Да там просто одна моя знакомая живет. Но у меня с ней абсолютно ничего нет.
— А если нет, так и летать незачем. Готов обед. Очень скоро у нас будет гость. И место для нее подготовить нужно. Мне Шабанов обещал диванчик и постельные принадлежности презентовать. Вот этим ты и займешься за время моего отсутствия.
— Так у нас и без того три кровати. Мы великолепно разместимся на них. И белье совершенно чистое застелено.
— Нельзя занимать место проверяющего. Мало ли чего они надумают и заявятся в гости. Нельзя лишать их законного места.
— Не успеют за неделю, — не соглашался Илья. — Мы же через неделю улетаем на базу. Туда и увезем вашу гостью. А диванчик останется здесь, как внеочередное препятствие.
— Во-первых, проверяющие для того и существуют, чтобы нагрянуть без спроса и внезапно, а во-вторых, тебе он никогда не помешает. Ты просто стараешься избежать излишней работы, вот и придумываешь всякие надуманные причины. Не велик труд с этим диванчиком, тем более, что Шабанов даст тебе помощников.