— Нет, — радостно и шутливо воскликнул Сергей. — Мы придем нахаляву. Чайку попьем, поболтаем, дальнейшую стратегию и тактику проживания в одном городе обсудим.
— Ура! — закричал радостно Артемка, словно папа предложил новую и интересную игру. — Мы нахаляву идем. А это куда?
— Даром. Совсем бесплатно и много, — засмеялся Сергей, подхватывая сына на руки.
— Сережа, но есть же какие-то правила приличия, однако. Как это совсем с пустыми руками. Но хоть что-то возьмем к чаю. Торт и печенье какое-нибудь интересное купим, — вяло не соглашалась жена, хотя ей как угодно не хотелось в эти гости. Хоть нахаляву, хоть с угощением. Однако с пожеланиями мужа уже немного была солидарно. Нельзя вот так враждовать близким людям, да еще в одном маленьком городе. — Давайте, из дома раньше выйдем и купим чего-нибудь. А из спиртного чего возьмем?
— Ничего. У мамы всегда своей водки валом, а мы ее тем более покупать не будем. Зачем, если мы не пьем.
— Правильно, папочка! Нам совершенно водка ни к чему, — испуганно закричала Юлька. — Папа совсем не будет пить, а значит и покупать не нужно. Только деньги впустую тратить.
Ее несогласие бурно поддержали Лиза и Артем. Они совершенно не желали, чтобы их, возвратившийся из забытья, папа неожиданно и вдруг вновь запил. Они уже свыклись с мыслью, что папа у них всегда был хорошим и добрым, а эта противная водка легко способна вновь отнять у них любимого человека. И теперь они шумно желали, чтобы их родители даже не обсуждали такой вопрос, как покупка опасного напитка.
— Я совершенно согласен с детьми. Мы будем пить лишь чай и лимонад. Еще не откажемся от вкусного компота. Правда, малыши? Я так думаю, что встречу с вашей стороны многостороннюю поддержку и полное понимание взятого направления в политике.
— Правда! — радостно согласились дети хором и громко. — Мы будем пить только лимонад и компот.
— Родственники могут неправильно истолковать наш порыв, — поддержала настроение семьи Наталья, но постаралась высказать и сове мнение. — Еще и жмотами назовут, скрягами и скупердяями.
— Пусть, — категорично заявил Сергей. — Привыкнут, но мы жестко постановляем о своем желании с этого времени установить на всей территории нашей квартиры мораторий на появление и потребление любых алкогольных продуктов. Как обычно на оперативных точках устанавливался сухой закон. Правда, там он регулярно нарушался, но я всегда строго придерживался этих правил, особенно на точках.
Наталья тихо подошла к мужу и, обнимая за плечи, шепотом спросила, словно пытаясь вернуть его из другого мира:
— Очнись, Сережа, ты уже не спишь. О каких точках с сухим законом ты сейчас сказал?
— Ой, прости, опять не из этой жизни! Вот пока не свыкнусь с такой размеренной и полноценной семейной жизнью, так и буду путать реальность с состоянием сна. Ну, ничего, думаю, что много времени на привыкание не потребуется, а вы мои ляпы будете прощать. Подумаешь, слегка оговорился или заболтался.
— А что это за жизнь потусторонняя постоянно всплывает в твоей памяти, словно из чужой биографии? — спросила Наталья Сергея, пристально вглядываясь в его глаза, ища правды и ответа в них. — Ты постоянно, не замечая и не обращая на оговорки внимания, вспоминаешь какие-то непонятные странные эпизоды, словно из прошлого незнакомого нам человека. Сережа, я не настаиваю, но, может, ты поделишься когда-нибудь со мной этой строго засекреченной тайной. Я имею право взглянуть хоть одним глазком на нее. Или далеко припрятана она за семью замками.
— Обязательно, мои милые, поделюсь в другое время. А сейчас самому бы разобраться во всем с самим собой.
Наталья предложила дождаться маршрутку и быстро домчаться до района, где проживали родители Сергея. Она еще с вечера дозвонилась до сестры Сережи Людмилы и поинтересовалась воскресными планами родителей и сообщила о желании посетить их семью. Но, как всегда, родители Сергея по выходным дням любили проводить время у голубого телеэкрана. Хождения по гостям они не любили. Если только по праздникам навещали соседей. А завтра на календаре обычное воскресенье, потому Наталья и передала Людмиле об их намерении завалиться всем семейством с визитом вежливости. И очень просила не превращать простой обед в пьянку.
— Сергей полностью отказался от выпивок. Ты уж попроси мать, чтобы она не выставляла на стол свою самогонку. Сама ведь догадываешься, чем отказ сына закончится. Начнет еще претензии с обидами предъявлять, мол, брезгуешь. И тому подобное.
— Ладно, Наташа, только разве мое слово чего-либо значит в этом доме. Она все равно все сделает по-своему. Но я передам вашу просьбу и о том, что вы придете, — но по интонации в голосе Людмилы Наталья поняла ее недоверие таким жестким заявлениям о полной завязке брата со спиртным. Хотя, ведь после возвращения брата из тюрьмы они не встречались. Да и маменька в тот памятный день приволокла пьяного отца, но подозрительно громко и долго материла и чихвостила всякими обидными словами именно своего любимого сыночка, и именно за тот факт, что отказался выпить с ними в честь такого праздничного дня.
— Перевоспитался, видите ли, стервец, хорошеньким стал для своих, а о матери и забыл сразу, словно это не я его вытаскивала из заточения, не я вложила все свои запасы и заначки, а он и спасибо не соизволил сказать. Даже водкой побрезговал. Я, говорит, больше пить с вами не хочу. Всю в отца вылил. А этот идиот и рад надраться.
А про Наталью еще грубее и пошлее высказалась, добавив в конце своего монолога слова угроз:
— Я эту стерву еще выведу на чистую воду, покажу ему, чего она стоит, и кто скрывается под личиной добродетели и матери его детей. Ой, его ли? Ничего, попразднуем и мы еще. Надолго его не хватит, быстро прибежит к маминой юбке, попросится по крылышко.
Людмила не совсем поняла, что там могло случиться, но, чтобы мама, которая только и молилась на своего сыночка, так вдруг неожиданно окрысилась на него — такой факт поразил и удивил ее. В последние годы, правда, она не общалась с братом. Да и не с кем было общаться: настолько опустился и спился он. Родной братик предпочитал общество бомжей и точно таких же пропойц, как и он сам. Поэтому и сегодняшний звонок Натальи ее слегка удивил и поразил. Оказывается, брат Сережа не просто завязал, но и превратился в добропорядочного семьянина. Вот для Людмилы такое уже невозможно. Подпортила будущее ей мамаша, навредила столько, сколько уже не вынести и не пережить. Приговор пожизненный.
Сергей не согласился с таким предложением жены. Он предложил всей семьей прогуляться коротким путем через парк, железнодорожную линию и мимо озерца, которое больше напоминало заросший пруд. Но караси в нем водились, что и привлекало местных любителей рыбной ловли и времяпровождения с удочкой на лоне природы. Этот путь сокращал расстояние до родительского дома раза в три. Но, как доложили жена и дети, им они, ни разу не пользовались. Потому Наталья еще раз вынуждена была слегка удивиться, но промолчать.
А Сергей изучил эту дорогу в ходе ознакомления с кроками и схемами родного города. То есть, почти ежедневно он оставлял своих детей с мамой дома, ссылаясь на неотложные срочные дела, и бродил по закоулкам Вилежина — небольшого районного центра, но милейшего и симпатичного города. О его наличии в своем мире Сергей и не слыхал. Однако, многие остальные нюансы этого мира оказались схожими с его, оставшимся в 1985 году, миром. А за двадцать три года и в его мире могло произойти масса изменений. Так что, вполне допустимо, что это и есть его мир будущего. Но тогда несложно найти в истории и тот аварийный случай с сумасшедшим вертолетом. И этим Сергей попозже займется.
А погода сегодня выдалась просто чудесной. Потому и захотелось ему вместе со всей семьей прогуляться по свежему теплому воздуху. Не по дороге же гулять, где автомобили нещадно коптят атмосферу. Хотя городок небольшой, но транспортом перегружен кошмарно и плотно. Наверное, как и вся страна. Первое время Сергей даже привыкнуть не мог к такому изобилию иностранных автомобилей. По-моему, в том мире он их вживую и не видал. Не попадались, или их не было в наличии. Хотя, в том мире он больше мог увидеть летающего транспорта, поскольку не уважал и не признавал авто, столь страстную мечту большинства пилотов.