компиляторами. В трудах позднейших авторов наблюдаются еще более значительные
отклонения от первоначального варианта. Ибн ал-Джаузи (ум. в 1200 г.), рассказывая в
одном фрагменте, что при дворе ал-Муктадира служило семь тысяч евнухов (четыре
тысячи белых и три тысячи чернокожих) [255, т. 6, с. 143; ср.: 298, т. 23, с. 49], в другом
дает совершенно иные сведения: десять тысяч евнухов, не считая сакалиба, румийцев и
негров [255, т. 6, с. 70]. У Ибн Касира (1300-- 1373) мы в одном месте читаем, что евнухов
было семь тысяч (четыре тысячи белых и три тысячи чернокожих) [264, т. 11, с. 127], в
другом - что их насчитывалось десять тысяч, кроме сакалиба, персов, румийцев и негров
[264, т. 11, с. 170]. Ибн Касир, заметим, многое берет у Ибн ал-Джаузи. У аз-Захаби (1274-1348) и Ибн Тагрибирди встречается сообщение о том, что во дворце ал-Муктадира было
одиннадцать тысяч евнухов, не считая сакалиба и румийцев [237, т. 15, с. 55; 271, т. 3, с.
234]. По сравнению с такими утверждениями фразы некоторых других авторов об
одиннадцати тысячах евнухов из румийцев и негров [297, с. 198; 90, с. 305] кажутся
добросовестной передачей оригинала.
Каковы бы ни были искажения исходной информации в поздних компиляциях, то, что при
дворе ал-Муктадира служили сакалиба, не подлежит никакому сомнению. Сколько их
было? Ответить на этот вопрос непросто по двум причинам. С одной стороны, мы уже
имели возможность заметить, что большие и впечатляющие цифры в трудах
средневековых восточных авторов часто преувеличены, с другой - сакалиба зачислялись в
одну категорию (белые евнухи) с румийцами. Последних ввиду близости границы и
постоянных поставок греческих невольников было, видимо, намного больше. Учитывая
это, численность сакалиба можно было бы приблизительно оценить в несколько сотен; такое предположение, впрочем, нуждалось бы в документальном подтверждении.
Упоминания о сакалиба при дворе ал-Муктадира содержатся и в других источниках. В
рассказе Ибн Фадлана мы читаем, что в Булгар посольство ал-Муктадира сопровождал
Барис ас-Саклаби [305, с. 69]. Учитывая ошибку Ибн Фадлана, называвшего поволжских
булгар сакалиба (об этом см.: часть I, гл. 1), можно было бы и Бариса причислить к
булгарам'. Но делать так не раздумывая вряд ли имеет смысл. Ас-Саклаби - нисба Бариса, и он носил ее вне зависимости от того, какие представления о сакалиба были у Ибн
Фадлана. Ничто в рассказе Ибн Фадлана не указывает на то, что Барис вел себя в Булгаре
как человек, встретивший соотечественников. Ибн Фадлан ни разу не говорит, например, что он когда-либо выступал в качестве переводчика. Можно возразить, что Бариса послали
в Булгар с Ибн Фадланом потому, что он сам был оттуда, однако, как мы говорили в
рассказе о работорговле, сакалиба, доставлявшиеся из Булгара, были славянскими
пленниками русов, которых те продавали в Волжскую Булгарию и Хазарию. Поэтому для
интерпретации нисбы Бариса как <уроженец Волжской Булгарии> нет достаточных
оснований.
12. Евнухи-гакашбд служили при 'аббасидском дворе и в последующие времена. В <Китаб
ал-'Уйун> упоминается некий евнух-саклаби, взятый на службу халифом ал-Мустакфи
(944-946) [136, с. 441]. Слуги-са-калиба были, по некоторым сведениям, в окружении
следующего халифа, ал-Мути' (946-974). Хилал ас-Саби' дает описание церемонии
наделения Бувейхида 'Адуд ад-Даулы султанской властью. Церемония происходила в 977
г., и наделять 'Адуд ад-Даулу соответствующими полномочиями должен был халиф ат-Та'и
(974-991). Во время церемонии спуги-сакалиба, ранее принадлежавшие ал-Мути', стояли
за халифом с опахалами в руках. Хилал ас-Саби' даже сохранил для нас имена этих слуг: Халис, Тариф, Бадр, Ахйаф, Сабур, Рийад, Мавакиф и Салаф. В ходе церемонии ат-Та'и
дважды обратился к сакалиба. Один раз он повернулся к Халису и сказал <Пусть он
подойдет>, имея в виду 'Адуд ад-Даулу, после чего тот приблизился. В другой раз халиф
обратился к Тарифу, сказав <Пусть дадут ему почетное платье и венец>, опять-таки имея в
виду 'Адуд ад-Даулу [103, с. 64-66].
Тот факт, что сакалиба участвуют в церемонии, причем как особо приближенные к халифу
слуги, примечателен. Сам по себе он указывает на то, что в 60-70 гг. X в. евнухн-сакалиба
служили во дворце и входили в непосредственное окружение халифа. Но интересно
взглянуть на эти данные в свете истории работорговли. Изучая историю поставки евнухов-
сялгдлыбй в исламский мир, мы отмечали, что в 60-70 гг. X в. румийские невольники
перестали поступать в Машрик в связи с византийским наступлением. Было высказано
предположение, что недостаток белых евнухов-румийцев мог восполняться расширенным
ввозом белых же евнухов-сакалиба. И вот в это же время мы видим, что довольно
многочисленные (только названных по имени восемь человек, а восточные авторы крайне
редко перечисляют имена рабов) евнухн-сакалиба окружают на церемонии халифа, а о
румийцах не упоминается вовсе. Такие данные наводят на мысль о том, что халифский
двор действительно стал закупать больше рабоъ-сакалиба, и их численность возросла и в
абсолютном, и в относительном (по сравнению с румийцами) отношении.
13. Дворцовые евнухи-сакалиба упоминаются в источниках и далее. Хилал ас-Саби',
описывая церемонию вступления халифа на престол, сообщает, что слуги-сакалиба
должны в это время стоять за троном с опахалами в руках [103, с. 73]. Автор, без
сомнения, описывает здесь либо современную себе ситуацию, либо ситуацию недалекого
прошлого. Сведения Хилала ас-Саби' поэтому справедливее всего отнести к первой
половине ?- середине XI в.
14. Слуги-сакалиба обнаруживаются в X в. и при дворах других мусульманских
правителей Машрика. Ибн ал-Каланиси повествует о человеке по имени Раки или Руки, служившем второму Хамданиду Са'д ад-Дауле(967-991) [114, с. 39]. Эти сведения
повторяет затем Ибн Тагрибирди, у которого, впрочем, мы находим иное, хотя и довольно
близкое, написание имени - Вафи [271, т. 5, с. 117]. Слуга, очевидно, принадлежал к
наиболее близким и влиятельным гуламам Са'д ад-Даулы. После смерти последнего в
декабре 991 г. он отказался принести клятву на верность следующему правителю, которого
поддерживал могущественный хаджиб Лулу, и, предводительствуя отрядом в триста
гуламов, ушел в Египет к халифу ал-'Азизу. Вместе с ним к Фатимидам перешли и
некоторые другие хамданидские слуги, в частности бывший ихшндидскнй раб Б.шара
(Бушара или Бишара), уведший с собой четыре сотни гуламов. Ал-'Азиз отнесся к
перебежчикам благосклонно, обласкал их и дал им высокие назначения. Саклаби,
например, стал наместником Акки.
Источники, к сожалению, не уточняют, откуда происходил интересующий нас слути-
саклаби. Он мог быть невольником, привезенным рахданитами или венецианцами, но
также и пленником, взятым Хам-данидами в войнах с Византией (см.: часть III, гл. 3).
15. К концу X в. относится и еще одно упоминание о сакалиба, которые в данном случае
радикально отличаются от дворцовых евнухов и предстают как неоскопленные рабы-
телохранители, охранявшие хозяина. Абу Бакр Мухаммад ал-Хорезми (ум. в 993 г.)
говорил, имея в виду боевых гуламов, что за неимением тюрка на службу следует брать
раба-саклаби [306, т. 4, с. 196]. В середине XI в. подобное соображение высказал Ибн
Бутлан (ум. в 1063 г.), считавший, что для боя следует брать рабов-тюрок или сакалиба