посольство из Африки, в состав которого входил ат-Туртуши [129, с. 3].
Датировка Виггера - Якоба имеет, однако, ряд слабых сторон. Еще раньше А.А. Куник
высказывал сомнения в том, что Ибрахим Ибн Иа'куб мог встречаться с Отгоном Великим
после 965 г. Ибрахим Ибн Йа'куб, замечал Куник, ничего не знает ни о падении
Болгарского царства, ни о разгроме Святославом Хазарии [16, с. 73-74]. Куника поддержал
Ф.Вестберг, выдвинувший против датировки Виггера - Якоба ряд более убедительных
доводов. Он заметил, что Након, князь ободритов, упоминается в источниках только до
967 г., после чего у ободритов появляется новый правитель32. Но Ибрахим Ибн Йа'куб
говорит о Наконе, из чего следует, что дату 973 г. надо отбросить [5, с. 77]. На основании
указываемых Ибрахимом Ибн Йа'кубом расстояний Вестберг заключил, что под Мази
Б.р.гом или Маз.н Б.р.гом подразумевается не Мерзебург, а Магдебург [5, с. 29-32].
Следовательно, Ибрахим Ибн Йа'куб встречался с болгарскими послами в Магдебурге.
Идея об отождествлении болгарского посольства с тем, которое прибыло к Оттону
Великому в 973 г., отпала сама собой, а дату встречи пришлось перенести на время
пребывания Отгона в Магдебурге. В последние годы жизни Оттон жил в Магдебурге, в 965
г. издал там ряд грамот. Таким образом, заключает Вестберг, наиболее вероятная дата - 965
год [5, с. 77-78].
Датировка Вестберга в настоящее время принята всеми. Принимая доводы Вестберга,
Ю.Видаевич замечал, что Ибрахим Ибн Йа'куб ничего не пишет о смерти Отгона,
последовавшей почти сразу же после приема им посольств в 973 г., и это молчание
путешественника также свидетельствует против датировки Виггера - Якоба [623, с. 10-14]. Дату 965 г. принимал и Т.Ковальский, хотя доводы, которыми он подкреплял выводы
Вестберга, некорректны23.
Представляется вполне обоснованным мнение, высказанное Р.Якимо-вичем [499, с. 443-446] и поддержанное затем М.Ковальской [511,с. 46], о том, что Ибрахим Ибн Йа'куб
побывал лишь в Праге и у ободритов. Он сам говорит, что никогда не был в Болгарии [232, с. 334]. Вряд ли Ибрахим мог посетить и Польшу, что допускал Ю.Видаевич [623, с. 79].
Рассказывая о Польше (<страна М.ш.ка>, то есть владения Мешко 1), Ибрахим Ибн Йа'куб
не указывает никаких расстояний, что он делает, говоря о Праге и земле ободритов (страна
Накона) [232, с. 333-334, 332 и 331 соотв.]. Что касается упоминаний о товарах, которыми
славится Польша, или о княжеской дружине, то Ибрахим Ибн Йа'куб мог узнать о них и не
посещая эту страну.
Указания маршрутов нет и в рассказе о земле лютичей2,1. Более того, Ибрахим Ибн Йа'куб
изображает столицу лютичей поселением на берегу моря, что неприменимо к их главному
городу - Ретре. Думается, Ибрахим Ибн Йа'куб знал о лютичах лишь понаслышке и
ошибочно посчитал их столицей стоявший на берегу Балтийского моря славянский
торговый город Волин35.
Таким образом, мы имеем следующие исходные позиции для анализа употребления
понятия сакалиба у Ибрахима Ибн Йа'куба. Наш главный источник - трактат ал-Бакри, ибо
только там приводится сообщение Ибрахима Ибн Йа'куба о сакалиба. Ал-Бакри дает
сокращенное изложение рассказа Ибрахима, добавляя к нему материалы ал-Мас'уди и
описания северных народов неизвестного автора. Сообщение Ибрахима Ибн Йа'куба -
рассказ о его поездке в 965 г. по Германии и Центральной Европе, в ходе которой он
посетил в частности Прагу и землю ободритов.
Обратимся теперь к анализу употребления названия сакалиба.
Ибрахим знает четырех правителей сакалиба, и названные им имена легко поддаются
идентификации. Речь идет о польском князе Мешко I (960-992), чешском князе Болеславе I (929-967), князе ободритов Наконе и царе дунайских болгар. Все эти правители были
славянами, и в подчинении у них находились славянские народы. Кроме них название
сакалиба применяется к лютичам [232, с. 334] (их правителя Ибрахим Ибн Йа'куб назвать
не мог, так как у них, по свидетельству источников, не было князей [см.: 201, с. 304-305]), а также к части жителей побережья Адриатического моря (<Венецианский залив>) [232, с.
336]. В отношении последнего фрагмента следует сказать, что Ибрахим Ибн Йа'куб, судя
по краткому, мимоходному описанию, сам не был в том регионе и знал о нем лишь по
рассказам других. Сакалиба помещаются у него к западу от болгар; далее к западу - другие
сакалиба, более сильные. Жители этого региона (не называемые сакалиба).
Что посетил
Центральной Европе?
по словам Ибрахима, боятся сакалиба и просят их о милости. Ситуация, описанная у
Ибрахима Ибн Йа'куба, хорошо поддается объяснению при сопоставлении с современным
ему произведением Константина Багрянородного. В изложении последнего, к западу от
Болгарии находились области сербов, травунян и конавлян, еще далее к западу - Хорватия, которая даже после междоусобиц могла выставить довольно сильное войско. Жители
прибрежных крепостей на Адриатике опасались славян и платили им дань [14, с. 135-153].
Думается, под сакалиба на Адриатике, к западу от Болгарии, Ибрахим Ибн Йа'куб
разумеет сербов, травунян, захлумян и конавлян, под более сильными сакалиба на западе -
хорватов. Население региона (латинское население прибрежных крепостей) боится
сакалиба (у Константина Багрянородного - славян), просит не нападать и платит им дань.
Весьма интересны упоминания Ибрахима Ибн Йа'куба о языке сакалиба. Путешественник
приводит несколько слов из него, и все они объяснимы лишь на основе славянских языков.
Большая крепость (ал-хисн ал-кабир) г.рад - славянское град, укрепленное место [232, с.
331]. Птица со вкусным мясом т.т.ра, напоминающая курицу и громко кричащая с вершин
деревьев, - тетеря; птица с.ба, которая может подражать голосам людей и звукам
животных, - шпак (скворец)26. Мох, который у ал-Бакри пишется как '.дж, - искаженное
м.х, мох; баня ал-'т.ба - неверно написанное ал-'ис.т.ба, истба, баня [137, с. 126-127].
Говоря о болгарах, Ибрахим Ибн Йа'куб сообщает, что они перекладывают Евангелие на
<саклабский> язык (ал-лисан ас-саклаби) [232, с. 335], который можно отождествить
единственно с церковнославянским языком.
Название сакалиба Ибрахим Ибн Йа'куб употребляет весьма осторожно. Сакалиба в
описании Ибрахима - отнюдь не все северные народы. Славяне-ободриты, именуемые
сакалиба, отделяются от саксов (с.к.с.н) и датчан (норманны, м.р.ман, искаженное
и.р.ман), которые к сакалиба не причисляются [232, с. 331]; пруссы (б.рус) составляют
особый народ с языком, не похожим на другие [232, с. 334]. Другие северные народы -
немцы", венгры38, печенеги, русы и хазары - не причисляются к сакалиба, хотя
отмечается, что они смешались с ними и говорят на их языке [232, с. 336]. В то же время
нельзя не отметить, что путешественник почти не употребляет названий отдельных
славянских народов (например, чехи, поляки, ободриты, хорваты). Единственный раз
делает он это в отношении лютичей, не забывая сказать, что они - народ из сакалиба [232, с. 334]3*. В описании любой славянской страны Ибрахим Ибн Йа'куб называет ее жителей
сакалиба. Можно прийти к заключению, что для Ибрахима Ибн Йа'куба сакалиба - общее
название славянских, причем исключительно славянских народов, употребляемое вместо