Мерзебурга) - Зост - Фулъда - Франкфурт - Майнц - Верден - Руан - северная Испания -
Кордова [469, с. 254].
" Сравнение с параллельным фрагментом у ал-'Узри показывает, что ал-Казвини копирует
в этом месте крайне небрежно. Ал-'Узри пишет: <Из старинных известий о ней (Лорке.
-Д.М.) нашел я, что Ибрахим Ибн Йа'куб ал-Исра'или ат-Туртуши сообщил, что
повелитель румов сказал ему в Риме в 350 году хиджры...> [36, с. 7]. У ал-Казвини
соответствующий фрагмент выглядит так: <ал-'Узри упомянул об этом в 450 году хиджры, сказав также: "Ибрахим Ибн Ахмад ат-Туртуши сообщил мне (курсив - мой. -Д.М.)...">.
Ал-Казвини тем самым искажает имя путешественника и дату, а также представляет дело
таким образом, будто Ибрахим Ибн Йа'куб лично разговаривал с ал-'Узри, чего сам
ал-'Узри не сообщает.
20 О дате составления трактата ал-Химйари см.: 146, с. 14-18.
21 Идентификация Маз.н б.р.га с Мерзебургом была весьма популярна у первых
специалистов, занимавшихся анализом рассказа Ибрахима Ибн Йа'куба. Ее поддерживал, например, В.Р. Розен [16, с. 12].
а Согласно Й.Маркварту, посвятившему отдельный очерк истории князей ободритов,
Након умер в 965 или самое позднее в 966 г. [540, с. 312].
" Т.Ковальский определял дату встречи Ибрахима Ибн Йа'куба с Отгоном Великим по
фрагменту, посвященному Лорке (см. прим. 19), где ал-'Узри цитирует рассказ
путешественника о его беседе с королем. В 1946 г., когда писал Ковальский, дошедшие до
нас фрагменты труда ал-'Узри не были опубликованы, и автор мог основываться лишь на
текстах, приведенных у ал-Казвини и ал-Химйари [226, ч. 2, с. 373; 320, с. 512]. Приняв за
основу дату ал-Химйари - 305 г.х. - и посчитав, что она искажена переписчиком,
Ковальский поправил ее на 355 г.х. (28 декабря 965 - 16 декабря 966 г.), то есть, фактически, 966 г. [137, с. 40-41]. Но после издания в 1965 г. дошедших до нас фрагментов
географии ал-'Узри стало ясно, что Ковальский ошибается. Дата, которую дает ал-'Узри, -
350 г.х., причем встреча Ибрахима Ибн Йа'куба с Отгоном Великим произошла не в
Мерзебурге и не в Магдебурге, а в Риме [36, с. 7-8]. Речь, таким образом, идет не об одной, а о двух разных встречах Ибрахима Ибн Йа'куба с Отгоном Великим. Идею о двух
встречах поддерживает 'А.'А. Ал-Хаджджи, посвятивший контактам Андалусии с
Западной Европой специальное исследование [469, с. 248-249]. Ал-Хаджджи, однако,
ошибается, полагая, что в Риме Ибрахим Ибн Йа'куб встретился не с Отгоном Великим, а
с папой Иоанном XII (955-964) [см.: 549, с. 198, прим. 79].
24 "Убаба [232, с. 334]. Графическая конъектура - Ул.таба, Veletabi (название лютичей в
немецких хрониках).
25 Употребление Ибрахимом Ибн Йа'кубом по отношению к лютичам немецкого
(Veletabi), а не славянского названия, тоже наводит на мысль о том, что сведения о
лютичах почерпнуты не от них самих. Думается, скорее всего Ибрахим Ибн Йа'куб узнал о
лютичах в Германии, при дворе Отгона Великого.
м Следует принять объяснение Ф.Вестберга: с.ба - неправильно написанное с.б.к, то есть
скворец (польское szpak, чешское Spa?ek) [5, с. 52-54].
" У Ибрахима Ибн Йа'куба - Т.д.шкин [232, с. 336]. Ф.Вестберг сближает это слово с
названием Тудишки (производная от theudisci, ср. совр. ит. ledeschi), которое евреи дали
немцам [340, с. 377].
28 У Ибрахима Ибн Йа'куба - ая-'н.к.лин, то есть искаженное ал-унк-рин, угры, unguri [5, с. 46-49; 137, с. 111-115].
29 Этот случай тоже хорошо показывает, насколько сознательно употреблял Ибрахим Ибн
Йа'куб название сакалиба применительно к славянам. Как говорилось выше, Ибрахим Ибн
Йа'куб никогда не был в земле лютичей. Он называет их по-немецки Veletabi к
основывается, видимо, на сведениях, полученных при дворе Отгона Великого. Но
немецкие информаторы, разумеется, не могли причислить лютичей к германцам и,
очевидно, пояснили, что речь идет о славянах. Ибрахим Ибн Йа'куб аккуратно записывает: в.л.таба (veletabi), которые суть сакалиба.
30 Правдоподобная интерпретация формы хмх предложена А.Л.Мон-гайтом, считавшим
ее неверным написанием баджаиак, печенеги [330, с. 75, прим. 112].
31 Конъектура от Йапрак Таг текста Рашид ад-Дина [443, с. 205].
33 При передаче арабских и персидских названий в транскрипции отражается только
звучание слова, и графическое сходство между формами с похожим написанием не всегда
очевидно. В транскрипции Гур-куман очень далеко от гипотетического Ман-Керман, но с
точки зрения графики эти слова близки друг к другу. Конечные графические элементы -
отдельный нун и мим с алифом - у них общие. Следующий (от конца) графический
сегмент Гуркуман - каф и вав. В Ман-Керман этому соответствовал бы каф с ра'. Вав в
восточных рукописях легко принять зя.ра 'и наоборот. Остается последний графический
сегмент - в Гуркуман гур. В Ман-Керман ему соответствовали бы мим и нун, причем
стоящий вторым мим соединяется с последующим кафом. Лишенный точки гайн, стоящий
в начале слова, весьма схож по начертанию с мимом. Мы видим, что графическое сходство
наблюдается в большинстве элементов двух слов.
33 Об употреблении дериватов от слова <немец> у ал-Мас'уди и других средневековых
авторов см. прим. 33 к следующей главе.
Глава вторая
Авторы, не посещавшие Восточную и Центральную Европу, но опиравшиеся на
оригинальные источники
1. Муслим Ибн Лби Муслим ал-Джарми (середина IX в.)
Сочинения ал-Джарми, которые, насколько мы знаем, содержали сведения о Византии и ее
соседях - болгарах (бурджан и бургар), остатках аваров (ал-'б.р), хазарах и сакалиба [135, с. 190-191], недошли до нас, и судить о них можно только по цитатам у других авторов.
Ибн Хордадбех (род. около 820 г., ум. в 913 г.), Ибн ал-Факих (писал около 903 г.) и Кудама
Ибн Джа'фар (род. около 883 г., ум. в 948 г.) приводят составленный ал-Джарми список
византийских провинций - фем [134, с. 105 и далее; 282, т. 3, с. 98 и далее; 134, с. 257 и
далее соотв.]. Однажды, в описании фемы Македония, в этом списке упоминаются и
сакалиба. Согласно ал-Джарми, с севера с фемой Македония граничит Болгария, а с запада
- страна сакалиба [134, с. 105; 282, т. 3, с. 98, т. 5, с. 73]. Земли, примыкавшие с запада и
северо-запада к феме Македония, были населены славянами. Ал-Джарми, видимо, говорит
о славянском населении Стримона или района Сало-ник; не исключено, впрочем, что
следует продвинуться еще дальше на запад, в сторону земель сербов.
2. Ибн Хордадбех
Исследовать употребление слова сакалиба у Ибн Хордадбеха нелегко. Трактат этого автора
<Книга путей и государств> (<Китаб ал-Масалик ва-л-Мамалик>), в котором обычно
выделяют две редакции - 846/47 г. (к ней, в частности, принадлежит известное описание
торговых поездок купцов-рахданитов и русов [228, т. 1, с. 56]) и 885/86 г., представляет
собой справочник, компиляцию, составленную на основе самых разных источников. Для
каждого конкретного случая приходится проводить отдельное исследование. Так было
сделано в случае с фрагментом из произведения ал-Джарми, на которое при описании
Византии опирался Ибн Хордадбех.
Ибн Хордадбех упоминает о сакалиба много раз, но в основном мимоходом, не давая
никаких ясных указаний на то, к кому применяется это название. Лишь один фрагмент
кажется недвусмысленным - перечень правителей разных стран. Правитель сакалиба
именуется в рукописях к.нан или к.бад, и вполне обоснованной представляется конъектура
М.Й. Де Гуйе, издателя текста Ибн Хордадбеха, предлагавшего чтение к.наз и