отношению к местам проживания булгарского племени эскелов. Учитывая такую манеру
автора, было бы логично предполагать, что правилен один из вариантов Гардизи -
расстояние в десять дней пути отделяет землю сакалиба от кочевий венгров [313, с. 588]12.
Такую мысль высказывал уже Й.Маркварт [540, с. 188-189, особенно прим. 3 на с. 188], хотя он явно ошибался, полагая, что изменение в тексте принадлежит Ибн Ростэ13.
Упоминание о том, что расстояние от земли сакалиба до земли печенегов - десять дней
пути, встречается в трех передачах описания [132, с. 143; 313, с. 589; 175, ар. текст, с. 22], и можно считать, что эта фраза принадлежит автору начальной редакции описания. По
всей вероятности, сам автор допустил ошибку и вместо <венгры> поставил <печенеги>.
Таким образом, месторасположение земель сакалиба определяется, скорее всего,
относительно кочевий венгров. Установить, где жили упомянутые в описании венгры,
важно в двух отношениях. Прежде всего, места расселения сакалиба автор в одном
фрагменте определяет по отношению к венграм. Кроме того, в геополитической ситуации
того времени венгры - самый подвижный элемент. IX век - пора их миграций,
завершившихся переселением в Паннонию. Установив, где застал венгров автор описания, можно попытаться определить время, к которому оно принадлежит.
Автор описания помещает венгров на берег Черного моря (Бахр ар-Рум). По его словам, они живут между двух рек, также впадающих в это море. Реки называются Итиль и
Дуба/Рутаы. Одна из этих рек полноводнее Амударьи. За одной рекой, в стороне сакалиба, живет некий народ из румийцев, именуемый нандар. Нандары многочисленнее венгров, но
слабее их. Над областью нандаров возвышается высокая гора, по склону которой течет
река. За этой горой живет другой народ из христиан, именуемый м.рдат. Другая река течет
по стране сакалиба, а далее - к хазарам; она больше первой.
Сведения об этих реках интерпретировались по-разному. Д.А. Хволь-сон полагал, что речь
идет о Дунае и Днестре [27, с. 119]. В.В. Бартольдв переводе текста Гардизи писал <Итиль
и Дунай> [4, с. 58], не объясняя, впрочем, какая река называлась Итилем. Й.Маркварт
считал, что речь в описании шла о венграх в Леведии, между Доном и Кубанью [540, с. 31-32]16. Такого же мнения придерживался и К.Э. Макартни [535, с. 43, 51].
Обратимся сначала к сведениям о реке, именуемой Дуба/Рута. Отождествление ее с
Кубанью сразу поставило бы перед исследователем несколько проблем. Местность <в
стороне сакалиба> пришлось бы тогда искать на Кавказе, но слово сакалиба никогда не
обозначало ни один из кавказских народов. Далее, не вполне понятно, с кем следует
отождествить нандаровп. Кроме того, если автор обычно подробно останавливается на
политических отношениях между различными народами и государствами, почему он ни
словом не упоминает о подчиненности хазарам, бывшей реальностью во времена
пребывания венгров в Леведии? Реку Дуба/Рута, видимо, следует искать в другом месте, и
здесь самого пристального внимания заслуживает предложенная некоторыми учеными
(см. выше) идентификация с Дунаем. Она очень хорошо обосновывается графически, ибо
разница между Дуба или Рута, с одной стороны, и гипотетической формой Дуна (Дунай) -
с другой, пренебрежимо мала. Кроме того, находит объяснение и название напдар - это
дунайские болгары. Судя по тексту описания, автор сам не был у болгар и знал о них по
рассказам венгров. Венгерское слово nandor обозначало болгар; оно происходило от
древнего названия последних оногундурT. В описываемое время дунайские болгары уже
были христианами, и это дает основание автору причислить их к христианам и к
румийцам.
Но если река Дуна - Дунай, где искать горы, по склону которых она течет, и с кем
отождествить живущий за ними народ м.р. дат! Наиболее вероятной интерпретацией
кажется следующая. Дуна -- нижнее течение Дуная и его приток Сирет, которые в
представлении автора образуют одну реку. Непосредственно за Сиретом возвышаются
Карпатские горы, что очень напоминает пейзаж, нарисованный у Гардизи. За Карпатами
находится Великая Моравия, которая, видимо, скрывается под названием м.р.дат (Гардизи) или м.р.ват (<Худуд ал-'Алам>). Графическая конъектура м.р.дат!м.р.ват - м.р.еан
(мураван) кажется естественной и приемлемой.
Располагаем ли мы иными доказательствами того, что в этих местах обитали венгры?
Один из наиболее важных источников по ранней истории венгров - трактат Константина
Багрянородного <Об управлении империей>. В 38-й главе книги, где речь идет о венграх, говорится, что после первых столкновений с печенегами (IX в.) они ушли в Этелькузу -
местность, по которой протекают реки Днепр, Буг,
Днестр, Прут и Сирет [14, с. 159-163]19. Самая западная из этих рек - Сирет, самая
восточная - Днепр. Сирет, тем самым, был западной границей земель венгров периода их
пребывания в Этелькузу. Данные неизвестного восточного географа совпадают, таким
образом, со сведениями Константина Багрянородного.
Если и дальше идти в русле этих рассуждений, то второй рекой восточного географа
должен быть Днепр. Уже Д.А. Хвольсон отмечал, что иностранец, видевший устье Днепра, вполне мог сказать, что эта река полноводнее Амударьи [27, с. 119]. Автор описания
сообщает, что река течет по стране сакалиба, а затем к хазарам. Такому описанию лучше
всего соответствовала бы Волга, однако автор твердо заявляет, что обе реки, на которых
живут венгры, впадают в Румийское, т.е. в Черное море. Это противоречие, думается, можно объяснить следующим образом. О течении рек средневековые географы
обыкновенно судили по маршрутам передвигавшихся по ним купцов. В IX в. купцы-русы
часто использовали именно такой путь - вниз по Днепру, затем по морю до устья Дона, далее к волоку и оттуда по Волге в Хазарию (об этом пути см.: часть Ш, гл. I). Эти
поездки, очевидно, и породили у автора иллюзию того, что существует некая река,
текущая через земли сакалиба к хазарам и впадающая при этом в Черное море.
На основании определения района обитания венгров можно приблизительно установить и
время, к которому относится описание. Как следует из текста Гардизи, венгры считали, что нандары, т.е. дунайские болгары, многочисленнее, но слабее их. Такое мнение могло
появиться только после первых столкновений между двумя народами. Появление венгров
на границах Европы источники относят к 889 г. [188, с. 131-133]. В то же время автор не
сообщает ни о каких крупномасштабных войнах между венграми и дунайскими
болгарами, что на фоне его тенденции уделять значительное внимание международным
отношениям и войнам кажется чем-то большим, чем аргумент ex silentio. Очевидно,
венгры иногда совершали набеги на болгар, но большой войны пока еще не было.
Война началась в 895 г.: венгры, перейдя Дунай, напали на болгар. Боевые действия
продолжались и в следующем году, когда венгры потерпели поражение. О столь
широкомасштабной войне, думается, вряд ли умолчал бы автор, имей он о ней какие-либо
сведения. Но в описании нет ни слова о войнах между венграми и пандарами. Отсюда
описание можно приблизительно датировать временем между 889 и 895 гг.
Но хронологические рамки можно сузить еще более. О дунайских болгарах и жителях
Великой Моравии автор описания знает со слов венгров. Если венгры рассказали